Иван покачал головой: служивые эту ночь провели весело. Он стукнул ножнами шпаги по валявшемуся на земле чугунному горшку. Звук получился громкий, как у колокола.

Первой проснулась женщина. Она испуганно ойкнула и принялась трясти солдат. Те недовольно забурчали, однако постепенно с них слетали остатки сна и хмель.

— Здорово, добры молодцы! Хорошо службу несём, — усмехнулся сыщик.

— Сам кто таков будешь? — недовольно спросил солдат в грязной нательной рубахе поверх форменных штанов. Накинуть камзол и кафтан он так и не удосужился.

— Следователь СМЕРШ Иван Елисеев.

Солдаты вскочили, вытянулись во фрунт. Появление чиновника их порядком напугало.

— Расслабились вы, — протянул Иван.

Служивые уныло разглядывали пыль под ногами. С лиц катился едкий пот.

— Кто старший?

— Я, вашскородь. Нижний чин Марфинского пехотного полка, Туманов, — доложился солдат в рубахе.

— Девку блудную гони прочь, Туманов. Опосля поговорим.

— Софья, до дома вертайся. Чтоб духу твоего не было, — услужливо рявкнул Туманов.

Молодка беспрекословно собралась и ушла.

— Вашскородь, приказание выполнено!

— Молодец, Туманов! Всегда бы так.

— Рад стараться! — прокричал солдат, подавив вздох облегчения.

— Погоди радоваться. Вижу, что запущена служба у вас…

— Никак нет, господин следователь. Рази что сегодня немножко… ну так тому повод был. Именины у меня, вашскородь.

— Поздравляю Туманов! А в остальном… доверяй, но проверяй. Показывай, как юрнал[1] ведёшь.

Туманов нырнул в шалаш и вынес оттуда толстую книгу с прошнурованными страницами.

— Извольте, господин следователь. Всё как полагается делаем.

Иван открыл книгу, пролистал неразборчивые каракули. Не солгал Туманов: «юрнал» вёлся по всем правилам, и очень скоро обнаружилось, что буквально на днях в Марфино прибыл некий фон Верден с прислугой. Описание фон Вердена совпадало со словесным портретом незваного гостя Четверинского. Иван понял, что напал на верный след.

Пока он искал нужные сведения, успокоившиеся солдаты зевали, пучили осоловелые глаза и лениво почёсывались. От них разило перегаром. Иван морщился, однако вслух говорить не стал. Пусть полковое начальство само разбирается.

— Обратно фон Верден не проезжал?

— Никак нет. Иначе бы в записях было.

— Хорошо, — сказал Иван, захлопывая книгу. — Давайте уточним: кроме фон Вердена других иноземцев за последние несколько дней в городе не было? Я правильно понимаю?

— Про других не ведомо, — подтвердил Туманов и добавил, хотя об этом не спрашивали: — По нам так и одного немца за глаза много, а уж двое — и вовсе перебор.

— А где он остановился, не знаете? — не веря в удачу, спросил сыщик.