— Обижаете, господин следователь! Нам сие доподлинно известно. Означенный фон Верден снял дом у купчихи Никитиной. Отсюда недалече будет. Вам показать?

— Благодарствую. Найду сам, — сказал Иван.

Язык сыщика довёл куда надо. Дом купчихи являл собой двухэтажный особняк, окружённый деревянным забором, за которым рос яблоневый и грушевый сад. Ворота был распахнуты, в проёме виднелся экипаж. Конюх закладывал тройку здоровых жеребцов. Из парадного входа слуги выносили узлы и чемоданы, пристраивая их на задники и крышу кареты. Ивану не составило труда догадаться, что постоялец намеревается съезжать.

«Вовремя я на него вышел, ещё немного и ищи ветра в поле», — подумал сыщик.

Суетящимся людям было не до него, и Иван спокойно подошёл к крыльцу. Внезапно дверь распахнулась, на пороге показался мужчина, одетый в неброский походный наряд, характерный для человека, не отличающегося большим богатством, зато с неизменной шпагой на боку. Лицо его скрывала низко надвинутая шляпа с густым оперением.

— Господин фон Верден? — предположил Иван, склоняя голову в приветствии.

— Он самый. С кем имею честь? — осведомился немец.

Его акцент был лёгким, чувствовалось, что иностранец прожил в России много лет и почти в совершенстве овладел языком.

— Иван Елисеев… — начал говорить сыщик и осёкся.

Собеседник учтиво приподнял шляпу, под которой скрывался парик, и Иван понял, что видит лейб-медика цесаревны Арно Лестока, памятного по истории с пропажей драгоценностей графа Трубецкого[2].

Лесток тоже узнал сыщика, он переменился в лице.

— Надо же…какая встреча, — без особой радости процедил лейб-медик.

— Встреча что надо, — согласился сыщик.

— Вы кого-то разыскиваете?

— Только что выяснилось, что вас.

— Надо же! Увы, я очень спешу. Вы сами можете догадаться: дел у меня невпроворот, — Лесток развёл руками, показывая суетящихся слуг и готовящийся экипаж. — Навестите меня в столице. Буду рад визиту в любое время. А сейчас прошу покорно меня извинить.

— Досадно, но мне придётся вас задержать.

Лесток недовольно поморщился.

— Хорошо. Я готов вас выслушать.

— Позвольте уточнить: по какой надобности вы воспользовались пашпортом на чужое имя, и чем вам не угодил князь Четверинский, у коего вы недавно изволили пребывать в гостях?

— Долгая история, господин Елисеев, — вздохнул Лесток. — Сомневаюсь, что она касается ваших служебных обязанностей.

— Позвольте мне самому решать — имеет касательства или нет! Если вы не желаете давать объяснение при ваших слугах, можно пройти в другое место. К примеру, в полицию. Надеюсь, у вас убедительные резоны.