— Что будем делать? — спросила я. — Мелисанды, думаю, уже и след простыл?

Он мрачно кивнул.

— Отец ее тоже отбыл, еще ночью, — произнес Луимир вполголоса. — Вместе со своей челядью. А что делать… — он задумался, на лбу дракона пролегла глубокая морщина. — Надо возвращать амулет. Ты себя как чувствуешь?

В его голосе к моему удивлению звучала искренняя забота. Я неопределенно пожала плечами.

— Так себе, если честно.

— Иди попей кофе или чаю, — Луимир поднялся. — И выступаем.

Он быстрым шагом вышел из комнаты. Так что я даже не успела спросить — куда выступаем. Я пошла на кухню, села за стол, попробовала заварить чаю, но руки дрожали.

— Давай я, — Луимир появился из-за спины. — Садись.

Я с облегчением плюхнулась на стул. Ноги не слушались, спина болела, голова кружилась…

Но кофе, который сварил Луимир, был хорош. Даже очень. Принц все же научился его варить — не переваривал, не пересыпал, не давал убежать. Я сидела на кухне, допивала вторую чашку, смотрела, как за окном два солнца поднимаются над горами, и думала, что, может быть, все еще наладится.

Конечно, амулет был у Мелисанды. Конечно, я старела с каждым днем. Конечно, силы уходили, и я чувствовала себя дряхлой развалиной даже в молодом теле. Но сейчас, с этой чашкой кофе, мне было хорошо.

— Ты улыбаешься, — заметил Луимир. — Что-то случилось?

— Я пью хороший кофе, — ответила я. — Это и случилось.

Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент раздался перезвон колокольчиков. Тонкий, серебристый, очень громкий. Такой звон означал, что кто-то пришел со стороны главных ворот.

— Кто-то пришел, а раз слуг нет, надо бы встретить, — я слезла со стула. Ноги немного дрожали — возраст давал о себе знать, даже после кофе. — Спасибо за кофе.

— Обращайся в любой момент, — ответил Луимир и лихо подмигнул.

Я моргнула и вышла из кухни. К воротам шла медленно, держась за стену.

— Кузя, — прошептала я. — Держись рядом. Если упаду, зови на помощь принца или Анжелику.

Кузя тявкнул. Синеглазка семенила сзади, путаясь в подоле моего халата. Я прошла через гостиную. Колокольчики звенели уже не переставая — кто-то упорно и настойчиво дергал веревку. Я немного злилась на этого гостя, но понимала: если он так стучится, значит, дело срочное.

Луимир нагнал меня и принялся отворять двери — самой мне бы точно было не справиться. Он отворил сначала одну дверь — тяжелую, дубовую, которую обычно открывали только по большим праздникам. Потом вторую — поменьше, с металлической решеткой.

Я замерла при виде посетителей.

На крыльце стояли четверо. Две женщины и двое мужчин — если к этим созданиям вообще можно было применять такие земные понятия, как «мужчина» и «женщина». Они были прекрасны той пугающей красотой, от которой хочется то ли срочно начать молиться, то ли немедленно бежать со всех ног. Высокие, стройные, с бледной кожей, которая светилась в свете двух солнц. На них были длинные плащи из серебристой ткани, переливающейся на ветру, под плащами легкие доспехи из кожи и металла, на боку у каждого — узкие мечи в ножнах с рунами.