— Теперь вы, ваше высочество, — старейшина повернулся к принцу.
Луимир, не глядя на меня, протянул руку. Его палец был длинным, с ухоженными ногтями и крошечной золотой печаткой на мизинце. Надрез, капля крови упала рядом с моей.
Руны взревели!!!
Я вообще не знаю, как это описать. Сначала была секундная тишина. Такая, знаете, гулкая, будто уши в самолете при посадке заложило. А потом — из самой сердцевины рун прорвался свет: изумрудный, яркий, ослепительный! Он заполнил весь зал, ударил в потолок, отразился от хрустальных подвесок и рассыпался тысячами искр, изрядно напугав Кузю.
А потом я почувствовала его. Принца.
Не физически, конечно. Он стоял на расстоянии двух метров от меня, но внутри, где-то в моей 65-летней груди, откуда-то возникла нить. Тонкая, прочная, натянутая, как струна — она шла к груди… Луимира. Теперь я чувствовала его дыхание, его пульс, и его бесконечное… раздражение.
Глава 5 Знакомство
О да, его раздражение я чувствовала особенно хорошо.
— Все совпало, как мы и предполагали, — голос старейшины звучал спокойно, даже буднично. — Союз истинной пары официально подтвержден. Холли Бурная и принц Луимир Изумрудный — истинные! Поздравляем.
Я повернулась к принцу. Он смотрел на меня…
В первый раз за все время. Смотрел прямо в глаза, и в его взгляде было столько ненависти, столько отвращения, что мне захотелось немедленно бежать сломя голову. Но ничего я сделать не успела.
Потому что в этот момент Мелисанда издала звук, больше похожий на писк. Тонкий такой, жалобный, мышиный.
А потом ее глаза закатились, и она начала падать. И не просто падать, как например упала бы я — плашмя, башкой об угол. Нет, Мелисанда падала грациозно, как в кино. Сначала у нее картинно колени подогнулись, потом голова запрокинулась, потом руки разлетелись в стороны. И она рухнула бы прямо на пол, если бы не принц. Среагировав с нечеловеческой скоростью, он подхватил ее.
— Мелисанда, дорогая! — он опустился на колено, прижимая ее к себе. — Мелисанда, очнись!
Я стояла и смотрела на эту удивительно красивую и подходящую друг другу пару. Старейшины тоже смотрели: кто-то с сочувствием, кто-то с легкой скукой, кто-то с явным нетерпением.
— Обморок, — констатировал старейшина своим холодным голосом. — Бывает.
— Дайте ей нюхательную соль, — распорядился его коллега.
Слуга, стоявший у двери, исчез и через несколько секунд вернулся с флаконом. Начал выкручивать крышку, но принц выхватил флакон у него из рук, судорожно открутил крышку сам и поднес к носу Мелисанды. Девушка поморщилась, чихнула, открыла штормовые глаза и томно простонала: