Девушка, услышав это, мгновенно вскочила на ноги и зашипела:

— До меня эта грязная собака даже не дотронется!

— Моя грязная собака, — сказала я ледяным тоном. — Чище, чем ваши намерения. И если вы еще раз назовете Кузю грязным, я лично полью вас уксусом. У меня есть с собой, для засолки огурцов!

Мелисанда открыла густо накрашенный ротик, чтобы что-то язвительное ответить, но принц положил руку ей на плечо:

— Оставь это, будь выше.

Затем посмотрел на меня: долго и пристально. В его глазах больше не было ненависти — теперь там плескалась, не выходя из берегов, ледяная, спокойная ярость.

— Вы, Холли Бурная, — сказал он тихо, так, чтобы слышали только мы двое. — Вы разрушили мою жизнь!

— Да я-то тут вообще при чем? — уставилась я на него. — Ваше высочество, вашу жизнь разрушили ваши же прорицатели! Это к ним все претензии, а я здесь вообще ни при чем. Я всего лишь бедная, попавшая в переплет, старушка, которая отчаянно хочет домой, к своему креслу-качалке и банкам с вареньем.

— У вас больше нет дома, — отрезал он. — С этого момента ваш дом — мой замок! И поверьте, вам там не понравится.

— С этого момента, принц Луимир, — я улыбнулась ему самой сладкой улыбкой, на которую была способна. — Наши отношения будут строиться на взаимном уважении. Вы не трогаете меня, я не трогаю вас. И мы спокойно все вместе ждем, когда эти долгие три месяца закончатся.

— Три месяца… — он усмехнулся. — Вы думаете, я выдержу с вами три месяца? Боюсь, вы покинете мой замок гораздо раньше.

Старейшина, который до этого молча следил за перепалкой, кашлянул. Вероятно, решил, что дело заходит слишком далеко.

— Итак, ритуал завершен. Холли Бурная и принц Луимир Изумрудный официально признаны истинной парой. С этого момента они должны прожить под одной крышей ровно девяносто дней. По истечении этого срока… — он помедлил, — жених и невеста могут принять решение об официальной свадьбе или расторжении союза истинных.

— Расторгнем! — сказали мы с принцем одновременно.

Я посмотрела на него, он посмотрел на меня. Впервые за все время мы согласились друг с другом.

Мелисанда, наблюдавшая за этим, снова закатила глаза и шлепнулась. Но в этот раз никто ее не ловил, поэтому она упала прямо на каменный пол. А принц, больно схватив меня за и грубо заявив:

— Идем-ка, бабуля, — потащил прочь из зала.

Я шла, семенила ногами, пыталась не уронить Кузю, которого взяла на руки, и пыталась дышать не слишком часто, что было вредно при хронической астме:

— Ждите здесь, я скоро вернусь, — принц толкнул меня в кресло и сбежал быстрее, чем Кузя от ванны.