— Ты чего, а? — спросила я.
Амулет молчал.
— Ты обиделся? — я повертела его. — За то, что я тебя использовала не по назначению? Но ведь для меня это было важно, пойми.
В ответ тишина, никакой реакции.
— Ну и дурак, — я вздохнула. — Я же не обиралась тебя дарить, просто хотела, чтобы ты спас Луимира, моего люби…
Поняв, что сейчас произнесу, я сцепила губы и задумалась.
Раньше амулет реагировал на мои эмоции — понимал страх, радость, злость. А сейчас я была относительно спокойна — устала и вымотана. И амулет, кажется, разделял мое состояние.
— Как же тогда выяснить? — спросила я у пустоты. — Может, попробовать разозлиться? Вдруг он как-то отреагирует?
Я положила амулет на ладонь, закрыла глаза и начала вспоминать. Мелисанда… Ее лицо, когда она узнала, что я — истинная пара Луимира. Ее усмешка, когда она оставляла меня на кухне, зная, что там ловушка. Ее холодный взгляд, когда она скидывала меня с лестницы.
Я как она подослала оборотней, чтобы те убили меня в лесу. Во мне закипела злость…
Амулет в моей руке дернулся.
Я открыла глаза. Камень светился. Тускло, сердито, багрово-красным — цветом гнева.
— Вот так-то лучше, — сказала я. — Вспомни-как еще Мелисанду!
Амулет засветился ярче. Потом камень затрепетал, будто пытался вырваться из ладони.
— Ну хватит, — я сжала его крепче. — Я не буду тебя кормить злостью, не дождешься.
Я выдохнула, заставляя себя успокоиться. В этот момент в комнату вошел Луимир. С тарелкой супа в руках, в закатанными рукавами, с пятном муки на щеке.
— Холли? — он увидел светящийся амулет. — Что ты делаешь? Чего он красные такой? У нас опасность? Где?
— Ты на кухне, — хмыкнула я.
— Я, между прочим, суп варил, — обиделся Луимир. — И даже ничего не сжег.
Я отложила амулет, взяла ложку, попробовала суп.
— А вкусно, — удивилась я. — Научился-таки, молодец!
Он улыбнулся и довольный сел рядом. Мы ели суп и смотрели на огонь в камине. А амулет на столе светился ровным золотистым…
Глава 36 Колбаса раздора и финал
И все было хорошо. Но я поняла, что соскучилась по Кузе. И Синеглазке. Да и Анжелики мне очень не хватало — как ни крути, но ее помощь по дому была неоценима. И когда сказала об этом Луимиру, к моей радости, он согласился завтра с утра слетать в город, забрать их всех и привезти сюда.
Так что засыпала я в отличном настроении. Но утро не задалось.
Да, утро в нашем горном домике началось с того, что Луимир сжег яичницу…
Не просто поджарил, а превратил в угольки, от которых шел черный дым и пахло гарью на весь дом. Я влетела на кухню, размахивая полотенцем, закашлялась и распахнула окно.