Следующей была зубная щетка. Я даже не удивилась. Эльфы заботились о гигиене, это я поняла по их внешности. Щетка была маленькой, изящной, с белой щетиной какого-то зверька.

— Это шерсть пони, — пояснил Луимир, понюхав щетку.

— Пони?

— Ага, горные пони. Их шерсть лечит десны.

Я убрала щетку в сторону, и нацелилась на изящную коробочку из настоящего серебра. В ней оказался сверкающий блестками зубной порошок.

— Вечная свежесть, — прокомментировал Луимир. — Это уникальная вещь, волшебный зубной порошок из молотого жемчуга, жемчуг вызревает тысячу лет.

— Ты прямо рекламный агент, — усмехнулась я.

— Я дракон, — он пожал плечами. — А мы внимательны к деталям.

Губка для тела была упакована отдельно, в прозрачный футляр. Она была мягкой, упругой, с шершавой стороной для пилинга. И, конечно, с чарами. Я поднесла ее к свету — внутри поблескивали мелкие искры.

— Оздоровительные, — сказал Луимир. — Улучшают кровообращение, снимают усталость. Моя мать такие любила.

— Твоя мать пользовалась эльфийской губкой?

— Она пользовалась всем, что дарили эльфы. Говорила, что их магия — самая древняя и самая чистая.

Следующими шли кувшинчики. Маленькие, серебристые, с узкими горлышками и пробками из темного дерева. Я открыла один — внутри была белая густая жидкость, пахнущая жасмином.

— Крем для лица, — догадалась я.

— Эликсир молодости, — поправил Луимир. — Вот, читай на этикетке.

Я поднесла кувшинчик к свету. На дне, крошечными буквами, было выгравировано: «Для сияния кожи. Омолаживает. Увлажняет. Защищает от ветра и солнца».

— И много это стоит? — спросила я.

— Состояние, — он сказал это так спокойно, будто речь шла о цене на хлеб.

Я поставила кувшинчик на стол, аккуратно, чтобы не разбить.

Второй кувшинчик оказался с шампунем. Третий с кондиционером. Четвертый с маслом для волос. Пятый с лосьоном для тела.

— Вот это набор, — я покачала головой.

— За такой многие готовы убить, — Луимир намекнул. — Буквально.

В еще одной коробке что-то перекатывалось, позвякивало, но не громко, будто завернутое в вату. Я развязала бант, сняла ленту, положила на стол, откинула крышку.

Внутри, на белой шелковой подкладке, лежали еще несколько коробочек. Белые и серебристые, разных размеров и форм: квадратные, круглые, продолговатые, объемные и плоские. Они были упакованы так искусно, что, казалось, их можно было бесконечно доставать одну из другой, как матрешку.

Я взяла самую маленькую, круглую, повертела в руках. Она оказалась легкая, будто пустая.

— Открывай, — скомандовал Луимир нетерпеливо.

Я откинула крышку.

Внутри лежала щетка для волос. Маленькая, почти игрушечная — как для ребенка. Деревянная ручка, резная, с узором из листьев и цветов. Щетина — белая, жесткая, с легким перламутровым блеском. Не пони, но что-то похожее.