— И если я все-таки не истинная? — спросила я с робкой надеждой. — Вдруг это ошибка?

Молчание. Очень выразительное и недовольное.

— Руны никогда не ошибаются, — наконец произнес старейшина. — Но формальности должны быть соблюдены, в любом случае.

В этот момент за моей спиной хлопнула дверь. Я обернулась.

В зал вошли двое.

Первый — молодой мужчина, высокий, широкоплечий, с пшеничными волосами, собранными в низкий хвост, и глазами, которые светились изумрудным пламенем. Красивый, как черт. Ну, или как дракон, что, в общем-то, одно и то же. На нем был темно-синий камзол с серебряным шитьем, низкие сапоги из мягкой кожи, на поясе — кинжал с рубином в рукояти.

Это и был он, принц Луимир Измрудный.

Вблизи он казался еще надменнее, чем на рождественских открытках. Челюсть квадратная, нос с горбинкой, губы поджаты так, будто он только что съел лимон, а ему сказали, что это шоколад.

Второй была девушка.

Молодая, очень красивая. Волосы бирюзовые, платье голубое, как утреннее небо, глаза цвета штормового моря. Она шла под руку с принцем, но смотрела на меня так, будто я была не человеком, а тараканом, которого нужно раздавить.

Мелисанда Морская. Я узнала ее. Изображение прекрасной Мелисанды — представительницы одной из самых родовитых драконьих семейств, часто украшало рекламные проспекты.

— Это она? — спросила Мелисанда, глядя снизу вверх на принца. Голос у нее был звонкий, как колокольчик. — Эта та… женщина?

Кузя вдруг зарычал на Мелисанду. Вышло не очень — он чихнул в процессе, и рычание превратилось в какой-то кашель. Но попытка, как говорится, засчитывается.

Принц никак не отреагировал и ничего не ответил девушке. Он вообще старался на меня не смотреть — стоял с каменным лицом и глядел куда-то поверх моей головы.

— Что ж, начинаем, — объявил главный старейшина. — Итак, истинные, сейчас состоится формальная проверка, предсвадебный ритуал.

Руны на полу вспыхнули ярче. Я почувствовала, как по телу пробежала волна чего-то теплого и незнакомого. Магия… Она здесь была везде: в воздухе, в камнях, даже в мой амулет от комаров угодила — он теперь едва заметно пульсировал, хотя никогда признаков жизни не подавал, даже когда я в лес ходила.

— Холли Бурная, — старейшина поднял свой серп. — Дайте вашу руку.

— Это больно? — спросила я, пряча руки за спиной.

Мелисанда фыркнула, принц смотрел в потолок.

— Немного, — вежливо ответил старейшина. — Но ритуал обязателен, госпожа Бурная.

Я вздохнула и протянула руку. Старую, морщинистую, с мозолями от ножниц — пудель, знаете ли, требует жертв, и пятнами от варенья. Старейшина взял ее, к его чести даже не поморщившись, и кончиком кинжала сделал крошечный надрез на моем пальце. Капля крови упала на руны.