— Ну и что? Он всем так говорит, полагаю. Это простая вежливость, обходительность, если хочешь, которой тебе не мешало бы поучиться.

— Но он подарил тебе колбасу!

— Это просто подарок, дружеский.

— Но колбаса… она же… она… — Луимир запнулся, не решаясь продолжать. —

— Что не так с колбасой? — я решительно ничего не понимала. Вероятно, у драконов были какие-то свои приметы, шутки, в которых я не разбиралась.

— Она похожа на… — Луимир снова запнулся. — Короче, это подарок с намеком!

До меня наконец дошло. И когда это случилось, я расхохоталась так, что вспугнула спящих на ветках дерева птиц.

— Дурак ты, ваше высочество! Вместе со своим кузеном, оба дураки! Колбаса… Это ж надо такое выдумать!

— Я люблю тебя, Холли, — буркнул он вдруг. — Поэтому и ревную.

От неожиданного признания у меня подкосились ноги, и я не сразу сообразила, что ответить. А когда сообразила, Луимир уже ушел, оставив меня стоять возле яблони. Я бы многое хотела ему сказать, но свет в его спальне уже погас, а заходить к нему спящему мне было как-то неловко. Да, мы супруги, но вот только еще ни разу не спали вместе. Да и захочет ли он? Сможет ли забыть мой старушечий облик?

Когда я проснулась, Луимира в шале не было. Ни записки, ничего.

Может, обиделся? Или… Так размышляя, я рассеянно занималась своими делами, решив пустить все на самотек — как-нибудь да все образуется, мне еще это бабушка в детстве говорила.

Луимир вернулся к вечеру. Я сначала услышала топот копыт, потом скрип калитки, потом тяжелые шаги на крыльце. Обернулась и замерла.

Луимир стоял на пороге, держа в руках огромный сверток. Ткань была грубой, мешковина, перевязанная бечевкой. Из-под нее торчали какие-то палки, прутья и… банка? Я принюхалась. Пахло деревом, травами, молоком и чем-то сладким, очень знакомым, отчего у меня защипало в носу.

— Что это? — спросила я, откладывая вязание.

— Это тебе, — чуть смущенно сказал он, протягивая сверток.

Я развязала бечевку. Первым выпала доска — разделочная. Дубовая, толстая, с выжженным узором по краю — драконы летели над горами.

— Красота, — сказала я. — Мне как раз такая доска была необходима, люблю когда досок много.

— Ручная работа, — он кивнул довольно. — Кузнец в соседней деревне делает.

Дальше из свертка появились травы. В маленьких холщовых мешочках, перевязанных шпагатом, с этикетками, написанными от руки. Мелисса, чабрец, зверобой, ромашка, лаванда — и еще какие-то, названий которых я не знала.

— Это редкие травы, — сказал Луимир. — К эльфам смотался, они их сами собирают при лунном свете. Я подумал, тебе пригодятся.