— Луми, дорогой, — промурлыкала она, — не нервничай так. В конце концов, ты же дракон, а драконы, тем более королевских кровей, всегда поступают по-своему. Естественно ты не женишься на этой…

— Не называй меня Луми! — рявкнул принц. — И не подлизывайся, это у тебя плохо получается. Это между прочим, наша общая проблема, если ты еще не поняла!

Мелисанда хихикнула, но замолчала, предпочтя лучше налегать на шампанское.

— Господа прорицатели, — наконец произнес Луимир, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и по-королевски, а не так, будто ему прижали хвост дверью. — Покажите, будь добры, мне эту… Холли Бурную или как ее там.

Старейшины переглянулись. Верховный вздохнул, словно врач, который вот-вот сообщит безнадежному пациенту диагноз.

— Как пожелает ваше высочество.

Он взмахнул посохом, отчего руны на полу вспыхнули ярче. Воздух в центре круга задрожал, пошел рябью, а затем сложился в магическую проекцию.

Луимир приготовился увидеть прекрасную девушку, похожую на Мелисанду. Сверкающую, как драгоценность, с огнем в глазах, с фигурой, ради которой стоит сжигать города.

Но… проекция показала кухню.

Обычную деревенскую кухню с низким потолком, закопченными балками и связками трав, развешанными по углам. На плите что-то булькало, в воздухе клубился пар. И за всем этим великолепием, склонившись над кастрюлей, стояла…

Старушка!

Нет, Луимир был готов к «не модели». Он готов был даже к «не красавице» — в конце концов, всякое в жизни бывает, есть и уродливые драконицы. Но эта женщина…

На ней был цветастый халат, который помнил, наверное, еще эпоху первых драконьих войн. Волосы седые, собраны в небрежный пучок, из которого торчали ложки. На носу очки с треснувшей дужкой, перемотанные синей лентой.

Она мешала что-то в кастрюле огромной деревянной ложкой. Потом зачерпнула, подула, осторожно попробовала… И громко, со вкусом, чмокнула.

Варенье капнуло ей на подбородок.

Старушка улыбнулась сама себе, вытерла подбородок рукавом халата и продолжила мешать, напевая себе под нос нечто нечленораздельное, но очень жизнерадостное.

В зале воцарилась тишина. Такая глубокая, что было слышно, как скрипит бокал под ногтями Мелисанды, которая конечно тоже все видела. И, наверное, еле удерживалась от смеха.

— Это… — голос Луимира сел до драматического шепота. — Эта жуткая старуха, это что, она?

— Холли Бурная собственной персоной, — подтвердил верховный прорицатель и вздохнул с искренним сочувствием. — Женщина культурная, хозяйственная. Варит варенье, как видите. Ей всего шестьдесят пять лет, что по драконьим меркам пленительная молодость.