— Кэри Петра, — осторожно начал мастер, — поправьте меня, если я что-то понял неверно: вы намерены отправиться к сильному боевику, настроенному к вам очевидно враждебно, чтобы устроить ему допрос и обвинить в чем-то его брата?
— Ну, в целом… а почему враждебно?
На самом деле это было даже странно — но я по-прежнему не воспринимала Марека как врага или даже противника.
Мужчины снова переглянулись и одновременно закатили глаза.
— Кэри Морриш, вы вообще не в курсе, что происходит за пределами лаборатории и о чем говорят примерно… да все вокруг⁈ — уточнил Ратко.
— Ну, слухами я определенно не интересуюсь, — я пожала плечами.
Собственно говоря, не только слухами. Работа над диссертационным исследованием, изучение записей предков и попытки понять все произошедшее, найдя причины всех событий и мотивы всех участников, поглощали меня без остатка — так что, пожалуй, я в самом деле почти ничего не замечала вокруг. Если это, разумеется, не касалось моих дел напрямую.
— Кэри Сориш передала в следственное управление образцы со следами «яда самоубийц». Ведется следствие, — кратко проинформировал мастер.
Я кивнула. Это я знала — меня даже один раз вызывали на допрос как свидетеля. Допрашивал на этот раз новый, незнакомый следователь — и был исключительно вежлив и уважителен. Что, впрочем, неудивительно в присутствии моего адвоката. Мой рассказ просто записали, попросили меня подписать показания и… все. Меня по этому поводу больше не беспокоили.
Честно говоря, я была уверена, что уж это-то дело изрядно затянется, учитывая, что его фигурант — человек весьма влиятельный, и у него вполне может хватить возможностей все замять. Правда, кэр Потапчик обещал лично проследить за ходом следствия, да и Бажена Сориш — свидетель, чье слово имеет вес…
— Вообще-то, по-моему, кэри Сориш просто стало скучно. Она лично съездила в гости к Вежецким и добыла еще один образец. Так что теперь она и выступает главным свидетелем по делу. Говорят, материалы дела хотели закрыть, все-таки речь о чиновнике из военного ведомства, но кэри Бажена успела поднять шумиху, теперь журналисты осаждают управление порядка. Вся прислуга из дома Вежецких под арестом, — здесь мои брови изумленно поползли вверх. Вот это скорость! — Ищут канал поставки и производства запрещенного препарата.
— Погодите! Прислуга… а сам Вежецкий-старший?
— Ну… об аресте, по крайней мере, ничего не слышно. Наверное, человека его положения не так-то просто в чем-то обвинить. Но поговаривают, что его могут уволить из военного ведомства — а то и уже… Кэри Марьяна в реабилитационном пансионате. А обоих Вежецких-младших то и дело таскают на допросы — пытаются выяснить, знали ли они о чем-то. Весь университет только об этом и говорит. Старший, ну, тот, который боевик, вообще на занятия перестал ходить. А младший вроде ничего, учится, по крайней мере, точно появляется в университете, но он и раньше-то особенно ни с кем не общался… честно говоря, я даже не понимаю, где вы собираетесь искать этого Марека. Но он точно вряд ли настроен к вам… благожелательно. После всего. Он наверняка знает о вашей роли в неприятностях его семьи.