Но подозреваю, что не столь многие люди способны с честью выдержать испытание абсолютной властью над другим и не воспользоваться этой властью. Под действием «яда самоубийц» я была абсолютно внушаема и послушна. И Марек этого испытания не выдержал.
Но он, пожалуй, не был и законченным мерзавцем.
Теперь, в этой новой жизни, я поначалу… просто закрыла свои мысли и чувства от болезненных воспоминаний. Даже когда осознала все произошедшее раньше. Даже когда поняла. Особенно когда поняла.
Потому что Марек был… единственным мужчиной, которого я когда-либо любила. Не знаю, настоящее ли это было чувство… по крайней мере, не думаю, что я способна на что-то большее. Романтические истории никогда не увлекали меня. Но с ним я чувствовала себя… цельной, наверное.
А потом оказалось, что он использовал меня. Каждый раз — использовал. И я просто запретила себе чувствовать.
Да, я помню признание Ратко. И я видела взгляды Дорина. Я не слепая, не глухая и не наивный ребенок. Да, с каждым из них были причины, чтобы не отвечать и не реагировать, намеренно закрывая глаза. Да, у меня есть дела поважнее, чем думать о том, кто и как на меня посмотрел, что хотел сказать… но дело ведь в конечном счете не в этом, не так ли? Я просто не разрешала себе. Потому что это… больно. И страшно.
Любить — значит быть заведомо уязвимой. Дать кому-то власть над собой. А я однажды уже дала другому слишком много этой власти.
— Ты же понимаешь, что однажды тебе придется принять все как есть, да? И, возможно, что-то решать по этому поводу, — я неотрывно смотрела на своего неслучившегося мужа. Он в ответ только нервно дернул головой, не поднимая глаз. — Извини. Вообще-то я хотела поговорить о другом.
— А что, общественность интересуют еще какие-то грязные подробности?
Да, скандал в одной из старых семей наверняка привлек все внимание, какое только возможно. Не сомневаюсь, что и газеты пестрят громкими заголовками.
— Не имею ни малейшего представления, что интересует общественность. Я действительно хотела поговорить о другом.
— И о чем же?
— О нас.
Выражение лица Марека в этот момент было бесценно.
Да уж… подозреваю, что подобных разговоров с девушками Марек, звезда военного факультета, признанный герой и любимец студенток всех потоков и факультетов, всегда избегал как огня. А прямо сейчас у него рушится жизнь. И какая-то девица именно в этот момент решила выяснить с ним отношения. Пожалуй, меньше всего он мог ожидать, что это буду именно я.
— Спокойно. Я просто хочу понять. Ты пытался за мной ухаживать. Более того — твоя мать была уверена, что ты намерен сделать мне предложение. А потом ты просто исчез. Что произошло?