— Обычно, если мне делают заманчивое предложение или делают что-то для меня, это значит, что от меня хотят чего-то взамен. Все чего-то хотят. Мой отец всегда хотел, чтобы я был идеальным. Или хотя бы помог сделать вид, что идеален мой брат. Брат хотел, чтобы я подсказывал ему, но не мешал ему быть звездой. Вуйчик хотел, чтобы я сделал из него знаменитость. Разве что мама ничего от меня никогда не требовала. Но и она хотела, чтобы я хранил от отца кое-какие ее тайны… Я хотел занять ваше место. И вы делаете вид, что готовы простить меня. Чего хотите от меня вы?
— Знаете, кэр Вежецкий… вы, безусловно, наломали дров. Но прежде всего — это не отменяет той пользы, которую может принести ваша идея, если ее удастся воплотить. И того вреда, который она все еще может причинить, если ее снова кто-то попытается воплотить криво. А еще… знаете, мы с вами похожи кое в чем. Я совершала ту же ошибку, что и вы, — разве что с другим вектором. Но результат был столь же плачевный. Я пыталась взять на себя вину за целый мир. Вы — ответственность за него же. Вот только, видите ли… никто не может тащить целый мир на себе. То, что вы надорветесь, — еще полбеды. Беда — если мир рухнет. Не знаю, как вы, а я больше не намерена тащить его одна. Я не хочу больше бороться с будущим в одиночку. Но мне и не нужно. В моей команде — сплошь гении, блистательнейшие умы. Присоединяйтесь! Вряд ли вам когда еще выпадет такое предложение. Вы не сможете всегда все контролировать. Иногда нужно просто доверять.
— Просто… присоединяться? — Томаш все также стоял, неверяще глядя на меня — будто не мог — в кои-то веки! — просчитать, — без условий?
— Без условий. Впрочем, нет, будет одно — умоляю, не устраивайте больше концов света до завтрака!
Томаш моргнул, дернул уголком рта — и все-таки несмело улыбнулся.
* * *
— Не понимаю! — я с досадой отложила очередной лист. — Они безупречны!
Расчеты, сделанные деканом Вуйчиком по проекту Томаша, действительно были безукоризненны.
— Как по учебнику, — кивнул Дорин, давным-давно, как и я, изучивший их вдоль и поперек.
— Это должно работать! И не работает! Точнее, уж лучше бы совсем не работало.
Теперь в лаборатории нас было четверо. Не могу сказать, чтобы Дорин и Ратко приняли новенького в команде с распростертыми объятиями — я бы сказала, что теперь они скорее объединились перед лицом общего «недруга» и дружили против Томаша. Но удивительным образом продуктивности работы это только помогало.
— Может быть, — Томаш сглотнул, не поднимая глаз от лабораторного стола, — нужно просто уже забыть об этом? Уничтожить это все. Ведь ваш метод точно работает. А это…