Ратко без конца ерошил волосы, так что они стояли у него на голове дыбом, и повторял, что жеребятам вредно так нервничать. Я даже не до конца уверена, что под жеребятами он имел в виду, собственно, своих драгоценных жеребят, а не себя или нас. Потому что им-то с чего нервничать?
Томаш просто ходил белый, как бумага, иногда вздрагивал, дико озираясь, и, кажется, в красках воображал распространение «черной паутины» из моих рассказов о прошлых жизнях.
Я заламывала руки, мысленно повторяла себе, что все точно получится, и почему-то немного стучала зубами.
Словом — все были предельно собранны и готовы к запуску величайшего проекта за всю историю магии.
Первые тестовые запуски с заложенным ограничением мы проводили на полигоне вдали от городов. Но сейчас мы вчетвером стояли посреди помоста на главной городской площади столицы. Только что приветственную речь произнес лично его величество. А площадь была запружена людьми от края до края, люди свисали с балконов и крыш, и кажется, только оцепление из королевских магов не давало им затоптать нас от восторга и предвкушения. Даже в небе над площадью завис дирижабль. Уверена, если посмотреть на него в бинокль, можно обнаружить множество лиц, прилипших к каждому из окон.
Ближе всех к помосту стояли почетные гости — все те, кого мы любим, кто нам дорог и кого действительно хотели видеть. Мои мама и папа — в обнимку. Кэри Бажена Сориш и адвокат Потапчик. Дядя Лиош приехал с Алесских островов специально и сейчас со слезами смотрел на Томаша. Рядом с ним — закутанная в шаль кэри Марьяна. И, конечно, Марек, все-таки помирившийся с братом. Кассажина Вилларчик — одна из моих лучших выпускниц, за которой уже который год безуспешно ухаживал Томаш. Модистка Дита рядом с Агнешкой Сабо — уже почти взрослой девушкой и настоящей красавицей. Большое полыхающее всеми оттенками рыжего пятно — все семейство Миличей в полном составе.
С ближайшего балкона вдруг что-то сорвалось — и стремительно полетело в нас. Королевские маги сделали было стойку, готовясь открыть щит, — и тут же расслабились.
Я бы сказала — зря. Потому что сплетен-то венок был из цветов, а вот перевит декоративной лентой с шестеренками. В общем, весил он изрядно. И, по-моему, чуть не выбил глаз нашему анималисту. Ратко едва успел прикрыться рукой, чтобы отбить «снаряд» — а потом еще и наклонился, чтобы рассмотреть этот… хм, знак внимания.
— Быть знаменитым ученым всегда так опасно? — Ратко наклонился ко мне, демонстрируя сомнительный дар. Я взвесила венок на ладони. Хм, в самом деле, таким при некотором старании можно и убить.