И предотвратить беду с другим человеком тоже не всегда возможно — потому что для этого придется не только хранить в памяти точную дату и время, но и выяснить и запомнить все обстоятельства.
Возможно, кто-то сказал бы, что лучше бы мы заучивали не результаты ежегодных Больших скачек, а даты всех самоубийств и несчастных случаев, о которых приходится слышать.
Вот только нет никаких гарантий, что эта информация пригодится — а прожить всю жизнь, без конца повторяя про себя клички лошадей, куда легче, чем список мертвых. По крайней мере, собственный здравый рассудок при этом не потеряешь.
— Извиняйте уж, кэри Петра! Виноват. Это старая моя все — закроемся да закроемся, ничего за пару дней простоя и не будет, а к поставщику пусть Михал едет, ну и что, что он только завтра…
Не веря себе, я обернулась. За моей спиной стоял кэр Бораш собственной пузатой кряжистой персоной — живой и невредимый. Хотя… нет, не совсем невредимый. Обеими руками кэр Бораш тяжело опирался на трость, которой я не могла припомнить.
— Ясного дня, — пробормотала я. Неужели… это еще только должно произойти сегодня? Ведь лестница, вывеска… — А что случилось?
— Да вот, — старик указал подбороком на вывеску, — поправить хотел. А тут вьюнош этот… а вы и знаете его, поди, все за вами бежал. Вы ж ушли с утра, а я как раз вышел вот поправить. А тут вьюнош. Студентик вроде как. Подскочил да как давай руками махать! Про вас что-то выспрашивал, стало быть. Ну и… не то он задел, не то я сам, дурак старый, повернулся — да и навернулся. И прямиком на вьюноша! Мне-то чего. Ногу вон подвернул только. А этому бедолажному, стало быть, досталось — вешу-то я, пожалуй что, и поболя него… дык все, что непосильным трудом наедено! — он гордо похлопал себя по и впрямь довольно выдающемуся животу. — Помял я его изрядно, стало быть. Думал, вообще раздавлю! Ну да вроде на своих двоих ушел, и слава небу. Крепкий нынче студент пошел. А я лежу, значит, и встать не могу. Нога! Ну и старая моя тут как выскочит, как поднимет хай! Доктора сразу звать, куда там! И вот. Я жеж к поставщику должен был ехать потом, на кухне яйца заканчиваются, масло… говорю ей, чего суетишься, вон и доктор сказал, через пару дней огурцом буду. Можно, стало быть, и съездить, авось уж нога не отвалится. А она — ни в какую. Вообще кафе закрыть пока решила. И вот. Запереть меня совсем хотела!
Я почувствовала, как слабеют колени, а по лицу расплывается облегченная улыбка. Все хорошо! Все просто удивительно, потрясающе хорошо!
Ну, разве что Марек заработал пару синяков, но это для боевика дело привычное.