В этой, третьей жизни я ушла из аудитории вместе с ней. А во второй — увидела живого Марека и забыла обо всем на свете.
…Потом я возвращалась, но папку на подоконнике не нашла. Она обнаружилась в деканате — кто-то нашел, заглянул, увидел в числе прочего документы и отнес. Я тогда забрала все свои документы, а папку эту уничтожила вместе с другими своими бумагами. Но вот Марек ее взять никак не мог, он ушел тогда из аудитории со мной вместе.
С другой стороны, если во второй жизни «черная паутина» была создана действительно независимо от меня и та папка ни при чем, то… мог ли к этому иметь какое-то отношение Марек? Наверное, мог. Карьеру в ведомстве он снова сделал прекрасную — этому немало способствовали и связи моей семьи. Насколько я знала, он не имел отношения к секретным разработкам ведомства, но… они ведь на то и секретные?
А мотив?
…Он вообще меня когда-нибудь любил? Я точно была ему полезна. В обеих жизнях, хоть и совершенно по-разному. Но он ведь не мог знать об этом заранее?
Как глупо думать о таких вещах, когда речь идет о судьбах мира.
Я прижала руки к вискам.
— Насколько я помню этого юношу, — папа сочувственно наблюдал за моими раздумьями, — он никогда не отличался… способностью строить далеко идущие планы с многоходовыми интригами.
Я хмыкнула. Папа всегда был невысокого мнения о моем муже. И особенно — о его интеллекте. Я полагала, это из предубеждения к боевикам, каким я и сама страдала. Ну и немного — из-за отцовской ревности. По мнению папы, никто не может быть достаточно хорош для меня.
Но кое в чем он прав. Марек… прямолинеен. Нет, не скажу, что он безупречно честен и искренен. Врать он умеет, это я знаю точно. А вот хитрить… не уверена.
— Возможно, его кто-то использовал? — негромко предположила я.
— Не исключено. Или этот мальчик умеет прятать второе дно лучше, чем мы думаем, — хмыкнул отец. — По крайней мере, сближаться с ним снова я бы тебе пока не советовал.
— Я и не хотела, — тут я вздохнула. И в самом деле ведь…
— И в конечном счете… мы в любом случае ищем не какого-то одного злодея. Может быть, и не злодея вовсе. Надо полагать, никто не планировал, что «черная паутина» выйдет из-под контроля, верно?
— Разумеется, — я кивнула. — Здесь… я думала об этом. Может быть, это была диверсия. Намеренная. Или действительно вышедший из-под контроля эксперимент. Возможно, в обеих версиях будущего в испытаниях участвовал один и тот же криворукий лаборант, который забыл замкнуть защитный контур. Или контур был замкнут, все меры предосторожности приняты — но «паутину» изначально недооценили, и она просто снесла все контуры. Безусловно, во всех версиях — такого не планировалось. И в любом случае… я считаю, что «паутина» вообще не должна быть создана.