Хотя футболка ей велика, она едва достигает середины ее кремово-белых бедер. Волосы растрепаны, но она не стала их собирать, позволив им волнами спадать до середины спины.
Прижимаясь к дверному косяку, она переминается с ноги на ногу, потирая босой ступней икру.
Темные ореховые глаза поглядывают на меня из-под густых ресниц, будто стесняясь или… чего именно? Она сводит меня с ума с тех пор, как появилась вчера ночью. Она совсем не похожа на ту Туман, которая прошла через ад и обратно, только чтобы избегать меня и оттолкнуть.
— Можно к тебе? — тихо спрашивает она. Имея в виду душ, я полагаю, раз уж я стою перед ним полуголый.
— Ястреб! — вскрикивает она, когда ее взгляд падает на мои окровавленные костяшки пальцев.
Туман подбегает ко мне, и на ее лице написано такое глубокое беспокойство, что это выбивает меня из колеи.
Прежде чем она успевает дотронуться до меня, я хватаю ее за волосы и оттягиваю назад, так что ее голова запрокидывается, и я смотрю прямо в ее бледнеющее лицо. Она судорожно вдыхает, но не пытается освободиться.
— В какую игру, черт возьми, ты играешь? — мои слова жалят, как и моя хватка на ее волосах, но я схожу с ума в ожидании того момента, когда она покажет мне средний палец и снова вонзит нож в спину.
Ее маленькие ладони обхватывают мою руку, а рот приоткрывается, подчеркивая капельку слезы над верхней губой.
— С каких пор я играю с тобой?
— Вот это чертовски правильный вопрос. Ты никогда не играла, так почему сейчас?
— Я не играю. Я просто… — она сглатывает, я вижу, как дергается ее горло, и я слишком остро осознаю, как ее затвердевшие соски натягивают ткань футболки. Мой кулак сжимается от желания сорвать ее и насладиться ею целиком.
— Я просто хочу быть с тобой, — ее голос становится тише, она смотрит в пол, словно признается в своих самых глубоких, самых темных секретах.
И мое сердце, и мое тело верят ей. Оба этих ублюдка отправились бы ради нее в ад и обратно. Но следовать за ними в прошлом никогда не приводило ни к чему хорошему.
Я отталкиваю ее и делаю шаг назад:
— Это Инк велел тебе сыграть со мной в больную игру?
Этот мелочный ублюдок затаил обиду, и если он узнал, что я намеренно пытался отсрочить его освобождение из «Ямы», он мог объединиться с Туман, чтобы ранить меня самым худшим из возможных способов.
— Я сказала тебе, что хочу быть с тобой, и это твой ответ? — она расправляет плечи и скрещивает руки на груди. Это ее способ попытаться замаскировать обиду в голосе и языке тела.
— Пошел ты, Ястреб, — она поворачивается, чтобы уйти.
Я хватаю ее за локоть и разворачиваю обратно. Она врезается мне в грудь, упираясь обеими ладонями в мои плечи. И точно так же, как когда она вернулась, и я решил, что она, чертова галлюцинация, Туман смотрит на меня снизу вверх со слезами на глазах.