Он стонет мне в рот. Я всхлипываю в ответ, запуская пальцы в его волосы.
Мы целуемся, и кажется, что прошла вечность. Словно мы подростки, задыхающиеся без воздуха друг друга. Мы целуемся, пока мои губы не опухают, а голова не идет кругом от нехватки кислорода. Мы целуемся до тех пор, пока я не готова умереть, целуя его.
Когда он отстраняется, мои губы скорбят об утрате. Мы оба тяжело дышим, вдыхая и выдыхая друг друга. Я делаю прерывистые, жадные вдохи, глядя в его гипнотизирующие бирюзовые глаза.
Я мечтала поцеловать его годами, и теперь я не хочу останавливаться.
— Обнимашки? — я подаюсь вперед, но он останавливает меня жестким взглядом.
— Если это игра, клянусь, я убью нас обоих.
Я улыбаюсь, вспоминая, что сама думала о чем-то подобном буквально минуту назад.
— Я согласна на это.
И мои губы снова на его. Ястреб освобождает мои волосы из пучка, позволяя рыжим волнам каскадом рассыпаться по плечам. Его рука скользит вверх по моему бедру под платьем. Я стону ему в губы, когда он добирается до моих трусиков и сдвигает их в сторону. Его мозолистые пальцы находят мое влажное ядро и трутся так чувственно, но при этом так собственнически, словно он снова и снова заявляет на меня права.
Я вожусь с его шортами, пока не освобождаю его гордый, твердый член. Я не перестаю целовать его, пытаясь подтянуть его туда, где он нужен мне больше всего.
Его стояк упирается в мой вход, но он не убирает пальцы от моего ядра.
— Ты моя, Бунтарка, — он разрывает поцелуй и сжимает мой подбородок между большим и указательным пальцами, заставляя меня смотреть в эти глубокие, полные нежности, хоть и мрачные глаза. — Ты, блять, моя.
— Да, твоя, Ястреб. Только твоя, — выдыхаю я, и говорю это не просто для того, чтобы он вошел в меня. Я говорю это, потому что принадлежала ему с того самого дня, как меня бросили в «Яму».
Я была его с тех пор, как эти глубокие бирюзовые глаза поймали меня в ловушку без выхода.
Я даже не вижу других мужчин. Никогда не видела и никогда не увижу.
Никто не заменит мне Ястреба. Совсем никто.
— И всегда будешь, — он убирает пальцы, и клянусь, он становится еще тверже, когда входит в меня одним резким движением.
Я готова, более чем готова, но когда я принимаю его полностью, это словно меня разрывают на части. Боль так тесно переплетается с удовольствием, что я одновременно всхлипываю и стону.
Он поглощает этот звук страстным, всепоглощающим поцелуем, который лишает меня дыхания. Я обвиваю руками его плечи и двигаюсь на нем, ну, или пытаюсь. Несмотря на то, что я сверху, Ястреб движется внутри меня с настойчивым контролем. Мои мышцы сжимаются, и разряды удовольствия пронзают тело.