Рыдание вырывается из моего горла. Каждое спокойное слово, которое он произносит, подобно удару ножа по моему полумертвому сердцу.
Но даже если я монстр в его глазах, я больше никогда не смогу повернуться к нему спиной. Те дни, когда я притворялась, что все в порядке, остались в прошлом.
Ничего не в порядке.
Все это время я умирала медленной, мучительной смертью.
— Я расскажу тебе все. Клянусь, расскажу, — мои слова звучат хрупко и сдавленно. — Пожалуйста.
И снова его непроницаемая тишина, единственный звук в комнате. Я хочу залезть к нему в душу и вырвать эти слова.
— Почему ты вернулась? — наконец спрашивает он.
Я могу сказать ему, что Ворон и Скар обманом заставили меня вернуться, но меня так просто не обмануть. Я могла бы развернуться и уйти, но…
— Я устала прятаться и убегать, — признаюсь в своем самом глубоком, самом темном секрете. — Я так устала. — Устала быть без него. Мечтать о том, как сплю в его объятиях, только чтобы проснуться от раздирающей внутренности пустоты.
— Поцелуй меня, Ястреб, — мой голос звучит чуть громче шепота. Если бы не легкое подергивание его челюсти, я не была бы уверена, что он меня услышал.
Я могла бы сама прильнуть к его губам и поцеловать его, как всегда мечтала, но я хочу, чтобы это сделал он.
Мне нужно доказательство того, что он все еще хочет меня, в такой интимной форме, как поцелуй. Что я все еще что-то значу в его сердце.
Что я не потеряла его окончательно.
— Почему ты ушла? — его пальцы вонзаются в мои бедра глубже, заставляя меня всхлипнуть.
Обе мои руки тянутся к его лицу, поглаживая легкую щетину.
— Поцелуй меня.
— Если ты ушла, почему вернулась?
— Поцелуй меня, — я умоляю, едва сдерживая слезы.
— Сколько еще ты планируешь портить мне жизнь, Бунтарка?
— Поцелуй меня, Ястреб. Поцелуй меня…
Слова умирают у меня в горле, когда он впивается своими губами в мои. Что-то внутри меня разбивается. Петля. Цепь. Крепость, которую я строила целых пятнадцать лет.
Слеза катится по моей щеке, когда он тянет меня за бедра ближе к своему телу. Его губы раздвигает мои, и наши языки сталкиваются.
Я отвечаю на его неистовые движения своими. Он стонет с такой яростью, что я чувствую это всей душой.
Мне хочется плакать от благодарности. От любви. От всего, что я потеряла за эти годы.
Ястреб снова целует меня.
И это не просто поцелуй, это заявление прав и обещание. Что-то подсказывает мне, что теперь он никогда меня не отпустит, и хотя это должно меня пугать, я прижимаюсь к нему плотнее и хватаюсь за его затылок.
Продолжая сжимать мое бедро, другой рукой он властно обхватывает мою спину.