Он жив.
Ястреб жив.
— Я все еще тебе не доверяю, — раздается холодный голос Скар у меня за спиной.
Я выпрямляюсь и направляю на нее нож, который все еще сжимаю в руке.
— Уходи.
Она кокетливо улыбается, и я знаю, что возненавижу все, что бы она ни сказала.
— Я была рядом с ним, когда тебя не было, помнишь?
Я врываюсь в ее личное пространство и прижимаю острое лезвие ножа к ее лицу.
— Я увидела Ястреба первой, первой получила его, и он всегда был моим. Убери свои псохованые когти от него, или клянусь, я порежу твое милое личико, поняла?
Она тычет пальцем мне в грудь.
— Не знаю, что он в тебе нашел, но если снова сделаешь ему больно, именно я порежу твое милое личико. — Она широко ухмыляется. — Поняла?
Я уже собираюсь вышвырнуть ее, но она откидывает свои светлые пряди и переходит на до ужаса жизнерадостный тон:
— Элоиииза! Насчет той экскурсии, которую ты мне обещала…
— Она тебе ничего не обещала, — рычит снизу Ворон.
— Вы имеете право хранить молчание, Ворон-Мен.
Я захлопываю дверь перед их перебранкой и прислоняюсь к ней. Закрываю глаза и делаю глубокие успокаивающие вдохи. Я все еще дрожу, тяжело дышу и вообще выгляжу как катастрофа.
С последним выдохом я медленно подхожу к тому месту, где Ястреб лежит на животе, не отрывая взгляда от его спины. Что, если она перестанет подниматься и опускаться? Что, если…
Я качаю головой и опускаюсь на колени у края кровати. Он полуголый, края простыни прикрывают его тело. Большая повязка, которая раньше закрывала большую часть его торса, исчезла. Остался лишь большой пластырь рядом со спиной. Краски вернулись на его усталое лицо. Даже когда он спит, он выглядит измученным, словно сражается с демонами в том месте, где он сейчас находится.
Я встаю на колени и убираю непослушные пряди с его лба. Мои губы касаются его кожи, и я целую его, задерживаясь на мгновение дольше, пока не чувствую вкус соли собственных слез.
С меня хватит.
Я убивала себя снова и снова, держась от него в стороне все эти годы. Я отталкивала его, причиняла ему боль и заставила его возненавидеть меня самыми ужасными способами, какими только можно.
Я больше не могу.
Сама мысль о том, чтобы потерять его, так и не сказав ничего из того, что жжет меня изнутри, почти убила меня.
Если мне отведено мало времени, я проведу каждую секунду, что у меня осталась, с мужчиной, от которого я бежала.
Потому что, убегая от него, я бежала от самой себя.
Мне снятся Неро, Аид, охранники, доктор, кровь и крики.
Каждое жуткое воспоминание наваливается на меня одновременно.
Я резко просыпаюсь, прежде чем самое страшное из них проникает в мое подсознание. Я все еще недостаточно сильна, чтобы встретиться с этим воспоминанием лицом к лицу.