— Коли слов не понимаешь, так я иначе растолковать могу, — мой голос стал рыком, а огромная лапа сильнее вдавила морду медведя в пожухлую траву. — Надо или так смекнешь?

Ох и не люблю я так поступать, но иногда иначе не получается. К счастью, до моего подопечного всё же дошло, что спорить с лешим в его же лесу — крайне глупая и бесполезная затея. Он снова вздохнул и пообещал вести себя подобающе.

— То-то же, — смилостивился я и, приняв человеческий облик, отступил. — Я тебе не враг, а друг.

Зверь поднялся на четыре лапы, встряхнулся и уселся на траву, поглядев на меня с легкой обидой.

— Так ты сам виноват. Кто первый полез?

Крыть медведю было нечем, и он снова заворчал.

— Это не запреты, а правила. Благодаря им, лесные звери и люди из окрестных поселений друг другу не мешают и живут в мире. И я никому не позволю портить то, что строил ценой серьезных усилий. Да, если люди сами придут к тебе с недобрыми намерениями, то им от меня достанется.

На этом мы и порешили. Медведь пообещал проявлять больше благоразумия и попросил перебраться поглубже в лес для подготовки к зимовке. Я отвел его на незанятую никем территорию, и все остались довольны.

Послушав лес, я обратился дроздом и полетел домой. Всё вокруг было спокойно, а значит можно и самому расслабиться. Дома Кузьмич наверняка сварганил что-нибудь вкусненькое, если, конечно, Дуся ему не подсобила. А даже если и так, я был настолько голоден, что съел бы что угодно. Лишь бы там не плавали насекомые, которых кикимора вполне могла добавить в качестве изысканной, по её мнению, приправы. Хотя вот Пирожок стряпню моей миниатюрной помощницы уплетает за обе щеки и не жалуется. Он вообще никогда ни на что не жалуется. В этом собаки и хороши — они живут моментом и искренне наслаждаются даже какой-то незначительной для других радостью.

Эти мысли заставили меня вспомнить прошлую жизнь. Когда я был ветеринаром, то приютил алабая, которого хотели усыпить. В молодости он доблестно охранял производство, но потом состарился. Из-за генетики, несбалансированного питания и просто наплевательского отношения «хозяев» у пса стремительно развилась дисплазия тазобедренных и локтевых суставов, переросшая в остеохондроз и артрит, а там и остальное здоровье дало сбой. Платить за лечение «хозяева» не захотели и предпочли просто избавиться. Я сам покупал препараты, но они не слишком помогали. Бедолага едва передвигался, но всё равно оставался преданным, умным и жизнерадостным животным. Со мной он прожил два, надеюсь, счастливых года, хотя и заслуживал гораздо большего. Но у каждого свой век…