Винсент укоризненно разглядывал тревожащую Кристофера деталь одежды, должно быть, отмечая про себя белизну и изнеженность пальцев, не приученных к рукояти не только меча, но и револьвера. Это была рука подлинного аристократа, удлиненная, грациозная и деликатная, с заостренными кончиками пальцев, с блестящими ногтевыми пластинками. Один взгляд на такую руку давал понять каждому, какое высокое положение занимает в обществе ее владелец.

– Тоже находите, что накрахмалены недостаточно хорошо? – доверительно шепнул Винсент, кивая на злополучные кружева и неотрывно глядя на Кристофера. В серьезных и честных глазах определенно было что-то от застывшего взгляда коршуна. – Учитывая ваш нынешний статус, слуги рискуют головой, а это, хм, довольно-таки ценный элемент костюма… Подумайте об этом на досуге, господин премьер. Хорошенько подумайте.

Кристофер вновь побелел, на сей раз от страха, с трудом подавляя инстинктивное желание отодвинуться подальше. Поступать так совершенно не подобало. Впрочем, в компании этого человека, привыкшего с легкостью распоряжаться чужими жизнями, многие чувствовали себя беспомощно. И в данную минуту, как ни абсурдно, невероятно звучала сама эта мысль, Кристоферу показалось, что ему… угрожают? Нейтральные слова и участливый тон Винсента вступали в странный диссонанс с выразительным взглядом, не сулившим ничего хорошего. Это было дико и… страшно.

– Все верно, – смирившись, уступил нажиму Кристофер, не имея никаких сил противиться несанкционированному допросу, – несколько дней назад я разговаривал с обоими по приказу лорда Эдварда. Но я руковожу фамильной службой ювелиров, а не стражей. У меня нет полномочий никого задерживать, тем более указания правителя на сей счет были недвусмысленны. Оба ювелира категорически отрицают причастность к похищению «Глаза Дракона». Мне показалось, они были искренни…

– Ясно, – Винсент уже перешел на сухой и деловой тон, которым обычно разговаривал с подчиненными. Когда собеседник морально сломлен и готов давать правдивые показания, нет больше нужды упражняться в психологических техниках допроса. Многолетний опыт помогает безошибочно угадать такой момент. – Вам показалось. Что ж, я поговорю с ними сам, как только мои люди найдут их, тогда и проверим вашу интуицию. А что вам поведал престолонаследник? Как я слышал, также отрицал свою причастность?

– Да, господин канцлер.

– Выходит, со мной он был более откровенен, хоть и играл поначалу в молчанку. – Винсент негромко постукивал по столику своей неизменной тростью, выбивая одному ему ведомый ритм. Лицо его, словно высеченное из камня, поражало бесстрастием. Многие в Ледуме были уверены, что этот расчетливый, ледяной человек вообще не способен на проявление чувств. – Только представьте, Кристофер, ведь он хотел убить своего брата.