– И много вы знаете таких мастеров?
– Не очень много, и почти все они служат под моим началом. – Кристофер развел руками. – Такие имена содержатся в секрете. Но у каждого лорда Бреонии найдется хотя бы один настоящий профессионал… Из тех, кто вне закона и не имеет хозяина, – конечно же, Серафим. Это легенда криминального мира. Одиночка, противопоставляющий себя системе.
– Ясно. Какое заключение вы можете дать копии? – Винсент неожиданно сменил тему.
– Свежая, возраст не более двадцати дней, внешних отличий от оригинала никаких. Мои ювелиры проанализировали исполнение и предположили, что, несмотря на профессионализм, работа была выполнена без специальной оснастки, то есть в подпольных условиях. Таким образом, скорее всего, мы имеем дело с нелегалом, или же подобной реализацией нас нарочно пытаются запутать… Обо всем этом я имел честь подробно доложить милорду, – сдержанно добавил Кристофер, отметив про себя, что и о сегодняшнем неправомерно затребованном у него отчете стоит не менее детально известить правителя.
Разве Винсент не ведет себя подозрительно, оказывая давление и бесцеремонно вмешиваясь во внутренние дела службы ювелиров, которые вовсе его не касаются? В обязанности главного следователя входит поиск и арест организатора преступления, а исполнитель не столь важен. В конце концов, он мог и не знать имени нанимателя и финальной цели его действий.
Так же как и изготовитель поддельного «Глаза Дракона», который отчего-то так занимает канцлера.
* * *
Карл беспокойно ерзал на жестком и неудобном ложе, тщетно пытаясь успокоиться.
Подстегнутое выбросом адреналина, сердце билось быстрее обычного, дыхание сделалось поверхностным и учащенным. Рядом были другие оборотни – сильные, матерые, скорее всего, вожаки. Карл чуял их присутствие ясно, как хищник чует густо разлитый в воздухе терпкий запах крови: его звериная сущность остро реагировала на такую опасную близость.
Конечно, умом Карл понимал, что недосягаем для них, но чрезвычайно развитые у всех старших рас инстинкты не давали расслабиться. Общество оборотней было построено по принципу стаи, где сила безоговорочно определяла статус. Свое положение требовалось постоянно подтверждать. Малейшее проявление слабости, нерешительности, медлительности, мягкости – и вот твое место уже занял более сильный или умелый.
Присутствие чужаков, потенциальных соперников, запускало в крови безотказный первобытный механизм: борись или беги. Усидеть на месте было невозможно, а потому Карл вскочил на ноги и тщательно прислушался к внутреннему голосу.