Несмотря на всю остроту ситуации, профессиональная сущность ювелира взяла верх, и Себастьян мысленно пустился в детальный анализ происшествия. Оценив свое состояние и легкость, с которой оно наступило, Себастьян пришел к неутешительному выводу: прямое ментальное воздействие, столь мощное и молниеносное, способны были осуществить только алмазы.

Прозрачные камни славились дурным влиянием на психику, а потому Себастьян внутренне возрадовался мастерству и опыту заклинателя, выдержавшего тончайшую грань между абсолютным оглушением рассудка и его необратимым повреждением. Еще чуть-чуть, малую толику сильнее, и так и остался бы лежать на полу жизнерадостным слюнявым идиотом.

Если честно, ощущения после ментального контакта с алмазами оказались необыкновенны: он стал будто чистый лист, а жизнь вдруг заиграла новыми красками. Себастьян словно родился заново, открывая для себя радость дыхания, зрения, слуха и прочих простых, но таких чудесных процессов, которые упускаешь из виду и совсем забываешь ценить в ежедневном круговороте обыденности.

Даже сами ощущения тела от контакта с полом были просто волшебны, напоминая о том, что хрупкая плоть продолжает существовать в бренном и греховном мире. И, как ни странно, желает существовать и дальше, а потому Себастьян не торопился начинать разговор или как-то иначе действовать, предоставив право хода оппоненту, который сейчас был безоговорочным хозяином положения.

Повторения совсем не хотелось.

Постепенно восстанавливалась и память: Себастьян вдруг понял, что на единственный миг успел бросить взгляд на стоящего перед ним человека. Никогда прежде они не встречались лично, но тем не менее ювелир сразу узнал его.

Да и мудрено было не узнать – чеканный лик правителя Ледума красовался на аверсе каждой монеты, которую выпускал городской монетный двор: золотой, серебряной или даже медной. Специфика профессии обязывала Себастьяна знать в лицо всех правящих лиц Бреонии, обладавших монетной регалией, а также гербы и девизы городов, неизменно помещавшиеся на реверсах. Помимо них ювелир мог легко перечислить эмблемы всех тридцати девяти монетных дворов, официально используемые ими виды гурта, гуртовые надписи, оттиски и прочие обязательные признаки, удостоверяющие подлинность денежных знаков.

И если монеты других городов периодически меняли внешний вид – в связи со сменой портрета, – то монеты Ледума в этом плане отличались завидным постоянством. Они имели широкое хождение за границами городских стен, став неким символом стабильности и надежности в переменчивом мире. Монеты Ледума все чаще использовались для нужд межгосударственной торговли, потеснив на этом поле золото Аманиты, которое прежде господствовало безраздельно и официально обладало статусом основного резервного и платежного средства Бреонии.