На столе Винсента стояли небольшие песочные часы – единственное, что давало представление хоть о каком-то движении времени, которое, по всей вероятности, в комнате для допросов застывало напрочь, как муха в янтаре.

Песчинки даже не сыпались, а флегматично перетекали, лениво проталкиваясь сквозь узкую витую горловину. И все бы ничего, только противоестественное течение их происходило из нижнего сосуда в верхний, что в первый миг шокировало и без того надломленную арестом психику Стефана. То были не обыкновенные часы, а магические: вместо песка в них использовалась сияющая крошка драгоценных минералов – алмазная и рубиновая. При движении разноцветные частицы смешивались необыкновенно живописно.

Некоторое время Стефана даже занимал сей необычный процесс, который длился ровно пятнадцать минут, но постепенно диковинка перестала развлекать. В какой-то миг узник даже начал ненавидеть дорогую безделицу, бесстрастно отмерявшую время его мучений. И вот, уже в четырнадцатый раз за сегодня механическим движением Винсент перевернул часы, а это означало, что невыносимую пытку разговором вновь продлили.

Вечер определенно грозил Стефану нервным расстройством.

– Вы признаете также, что, помимо регулярного сбора сведений для господина Севира в течение последних четырех лет, вы осуществляли на территории полиса профессиональную деятельность ювелира? – Винсент методично перечислял все преступления Стефана, через равные интервалы постукивая по столу кончиком остро отточенного карандаша. – Осуществляли незаконно, будучи не зарегистрированным в официальной Гильдии?

– Да, признаю, – грустно вздохнул Стефан. О, как хотел бы он отвести глаза или даже зажмуриться – лишь бы не видеть это чудовище в казенном сюртуке, вытянувшее по одной все жилы. Но, прикованный, не мог и на сантиметр повернуть головы, а закрывать глаза правилами допроса строго запрещалось.

Узкие ястребиные скулы и впалые щеки придавали облику Винсента изрядную долю хищности, серые глаза пронзали насквозь. Проклятый канцлер ни на секунду не отрывал от Стефана холодный взгляд, и металлический блеск монокля уже сводил его с ума. Что ни говори, а человек в этом страшном существе давно кончился. Если вообще когда-то начинался.

– И вы подтверждаете, что принимали непосредственное участие в покушении на августейшего правителя Ледума, изготовив на заказ точную копию украденного черного турмалина, известного под именем «Глаз Дракона»? – Тон Винсента был близок к утвердительному, не являясь, однако, ни обвинительным, ни обличительным – голос был попросту лишен всякой эмоциональной окраски. Так же, как и лицо было лишено живой мимики. – Вы поставили в известность своего столичного хозяина и получили от него разрешение на выполнение данной работы. Подтверждаете или нет?