Конечно, теоретически драконы могли вступать в связь с себе подобными. Лорд Эдвард не сомневался, что прежде такое случалось, и нередко, ведь старейшая раса должна была как-то выживать, пока в мир не пришли последующие народы. На которых, как выяснилось, можно беззастенчиво паразитировать.
И не зря, наверное, ходили красивые легенды про драконью любовь, единственную в жизни, чистую, бескорыстную и жертвенную, которая в сегодняшние дни, в силу редкости, стала синонимом несуществующего.
Как считалось, драконы не имели четко выраженного пола.
Однако дух их, вероятно, все же тяготел несколько больше к одной из двух сторон энергии, по своему выбору воплощаясь в мужской или женской ипостаси, предпочитая говорить о себе в определенном роде. В древних трактатах упоминалось также, что дракон, принимающий женскую суть, однажды должен был добровольно отказаться от жизни и дать ее потомству.
Зная безграничный эгоцентризм современных драконов, представить такое было крайне сложно.
Когда же процесс перерождения наконец завершался, дракон попросту стряхивал с себя тонкую высохшую шелуху материнского тела и открывал золотые глаза. По внутреннему ощущению от момента смерти до момента нового рождения для него проходил всего один миг.
Однако он былочень голоден.
По природе своей драконы считались всеядными и, так или иначе, могли приспособиться к любым условиям существования. Но чем грубее была пища, тем хуже она усваивалась и меньше насыщала.
Наилучшим образом подходили тонкие энергетические субстанции – эмоции. Сильные и искренние всплески их, которыми удавалось подпитаться, надолго пополняли запасы жизненных сил. Способные на глубокие переживания люди всегда привлекали внимание драконов, примерно так, как привлек бы окровавленный кусок мяса голодного лесного хищника.
Однако просто находиться рядом с жертвой было недостаточно: необходимо, чтобы желанные эмоции были направлены на них самих. Любовь или ненависть, по сути, одно и то же высшее чувство, взятое по модулю, – вот что было для ящеров слаще самого сладкого акациевого меда.
На втором месте по питательности шла кровь. Уникальная субстанция, представляющая собой нечто среднее между материей и энергией, она являла собой настоящий живительный коктейль, нектар, способный быстро утолить самый жестокий голод. Говорят, кровь содержала в себе частицы души.
Помимо этого драконы могли употреблять плоть живых существ, а также плоды растений, но делали это разве что для удовольствия. Энергетически подобная пища почти не насыщала, и смысла в таком питании было не больше, чем человеку набивать живот травой: протянуть можно, но силы не наберешь.