Напуганные необычным желтым туманом горожане вели себя по-разному: часть высыпала наружу и беспорядочно металась от дома к дому, сея панику и сумбур, часть же, напротив, пыталась скрыться от загадочной напасти за дверями и ставнями. Но порошок был слишком мелкий, он проникал в самую крохотную щель и вскоре был и внутри жилищ. Всеобщее внимание привлекали несчастные, которые падали наземь и начинали биться в агонии.

В целом, жадные до зрелищ жители Ледума были довольны впечатляющим представлением. Многочисленных зевак не смущали даже внезапно появляющиеся инквизиторы, которые хватали и уводили прочь всех, кто им казался подозрительным.

Случилась настоящая облава. Себастьян не сомневался, что он, уж конечно, не был единственной причиной творящегося вокруг беспредела. Как бы ни хотелось считать себя столь важной птицей, а увы – операцию явно задумали заранее, задолго до сегодняшнего дня, она лишь «удачно» совпала с его собственными преследованиями.

Инквизиторов было много, они сыпались отовсюду, как горох из прогнившего дырявого мешка, прямо на головы несчастных Искаженных.

Интересно, переживет ли Альбер этот поистине черный для «Нового мира» день?

Не исключено, учитывая его колоссальный опыт выживания. А вот наступление светлого будущего, на которое так уповает глава Искаженных, уж точно откладывается на неопределенный срок: значительная часть его паствы, окончив страдания, отправится сегодня к праотцам. Возможно… и София в том числе.

Себастьян хотел было определить свое отношение к такому исходу, но в тот миг это оказалось невозможно.

Внезапно удача улыбнулась ему – так широко, так ласково, что ювелир поначалу не поверил глазам. Что и говорить, обычно везения у него ноль.

Но сейчас Себастьян заметил неподалеку редкий в этих краях простенький двухместный кэб. Похоже, извозчик и сам не до конца понимал, как его занесло в этакую дыру, а прошлым вечером еще и застрял здесь из-за гололеда: когда начался ледяной дождь, выбраться стало невозможно. Теперь же, когда под лучами яркого утреннего солнца мостовая начинала потихоньку оттаивать, незадачливый кэбмен попытался как можно скорее убраться отсюда подобру-поздорову.

Здесь их желания счастливо совпадали. Сунув растерявшемуся мужику золотой и пригрозив для убедительности револьвером, Себастьян прямо-таки ввалился внутрь и велел что есть духу гнать на западную окраину города.

И вовремя, потому что уже в следующую минуту силы окончательно оставили его. Жестокие конвульсии выгнули тело дугой, выворачивая суставы, и большую часть пути ювелир даже не осознавал. Сознание заполнило лишь мерное цоканье конских копыт по мостовой да свист тяжелого кучерского кнута сквозь смутные крики беснующейся вокруг, взбудораженной толпы.