Молодые девушки, крепкие мужчины… Я остановился у той самой девушки с парящими словно в невесомости пышными и длинными волосами. Ваня подошёл и встал рядом.

— Вот чёрт… — пробормотал он, оценив состояние пленников с помощью своего светлого дара. — Они не живы. Они и не мертвы. Они… их уже не вернуть, командир! — Он в ярости ударил кулаком по металлическому шкафу, стоявшему рядом, и глухой звук эхом разнёсся по залу. — Их уже не спасти!

И я был с ним целиком согласен. Бессилие и горечь разъедали нас изнутри. Мы пришли сюда, чтобы остановить это. И мы не смогли. Не справились со своей миссией. Уничтожить наших врагов — Левина и Вилигута — тоже не удалось. А старого колдуна мы даже и не увидели. Наша миссия была провалена.

Я посмотрел на Ваню, и он на меня. Без слов было всё понятно — мы облажались. Однако мы оба видели одно и то же: это место не должно было продолжить своё существование. Это лаборатория, это место темного колдовства и чудовищной жестокости, должна быть уничтожена. Мы должны были сровнять её с землёй, чтобы враг потратил массу сил и времени на её восстановление.

Я раскинул «поисковую сеть» в поисках Вилигута, накрывшую весь институт. Но чертов колдун тоже успел куда-то свалить. Он, видимо, понял первым, что наше появление может принести ему массу проблем. А после нашего стремительного прорыва сквозь запечатанное магией заброшенное крыло, он и вовсе сообразил, что дело пахнет керосином.

— Вань, — тихо сказал я. — Ищи выход. А я всё устрою.

Ваня молча кивнул и засеменил к лестнице. Когда он крикнул, что выход найден. Я сделал последнее, что мог для этих несчастных душ. Я сконцентрировал в ладонях такое количество силы, что само пространство вокруг меня возмущенно загудело и заискрило, а затем выпустил сгусток взрывоопасной огненной энергии в самое сердце этой чудовищной лаборатории.

Раздался оглушительный грохот, и на меня пахнуло волной адского жара. Я побежал на звук голоса Вани, обнаружив его на первом этаже пустынного института. Мы неслись, не оглядываясь, а за нашими спинами нарастал рёв огня и треск лопающегося стекла.

Мы выскочили на поверхность, в холодную ночь, и рухнули на промёрзшую землю, заваленную еще тёплыми трупами эсэсовцев из охраны. А под нами, с глухим, подземным гулом, как смертельный нарыв, взорвался и сложился, словно карточный домик проклятый институт Левина.

Огонь и дым вырвались из всех щелей, пожирая кошмар, который мы так и не смогли победить, но, хотя бы, смогли уничтожить. Мы не нашли Вилигута. Мы не спасли никого. Но мы стёрли это место с лица земли. И это было единственным положительным итогом нашей проваленной миссии.