Под ногами поскрипывал камень, протёртый за столетия до гладкости. Гиммлеру казалось, будто он идёт не по коридору, а по артерии гигантского каменного существа, спящего под толщей гор. Он с почтительным благоговением взирал на грубую утварь, развешанное по стенам оружие эпохи благородных рыцарей, на шкуры медведей на полу, на закопчённые знамена — всё эти подлинные исторические реликвии грели ему душу.

Здесь, в этом подземелье древнего замка Вилиготенов, всё казалось ему более реальным и истинным, чем блеск его собственного кабинета в Берлине. Вилигут, не оборачиваясь, вёл их по лабиринту узких переходов. Наконец он остановился перед низкой, покрытой резьбой дверью и толкнул её.

Комната, в которую они вошли, была сердцем замка. Здесь царил хаотический порядок учёного безумия. На массивном столе, заваленном пергаментными свитками и потрёпанными фолиантами, стояли реторты и тигли, в которых тихо кипели жидкости странных цветов. Стены были уставлены стеллажами с банками, где в мутных растворах плавали неясные биологические образцы, и книгами в кожаных переплётах с застёжками — здесь престарелый обергруппенфюрер СС возрождал едва не утраченное высокое магическое искусство своих великих предков.

В дальнем углу подвальной алхимической лаборатории Вилигута, прямо в толще каменной стены, был выложен глубокий камин. В его чреве пылало жаркое, почти живое пламя. Оно не просто горело — оно танцевало, отбрасывая на стены и потолок подвижные тени, которые складывались в мимолётные, пугающие узоры: когтистые лапы, оскаленные пасти и знаки, которые Гиммлер смутно узнавал из древних рунических манускриптов.

Жар от огня был сухим и обжигающим, он рассеивал вечную сырость подземелья, наполняя воздух густым ароматом потрескивающих поленьев. Напротив портала камина, в своего рода зоне для приёма гостей, были расставлены три массивных кожаных кресла. Их темно-коричневая кожа, потёртая и блестящая от времени, была украшена тиснёным орнаментом — всё теми же солярными символами и рунами.

Кресла выглядели невероятно древними, будто ими пользовались ещё легендарные предки Вилигута — участники магических войн, и казалось, что они вросли в каменные плиты пола. Перед ними стоял низкий столик из морёного дуба, на котором была составлена спартанская, но подобранная с намёком закуска: грубый чёрный хлеб, копчёное мясо в глиняной миске и кувшин с темным, почти чёрным хмельным мёдом. Рядом стояли три ритуальных рога, оправленных в серебро с рунической вязью.

Старик приглашающим жестом указал Гиммлеру на кресло по центру, а сам тяжело опустился от него по правую руку.