Генерал-полковник откинулся на спинку стула. В его позе читалась борьба — долг присяге, которую он приносил всё еще существующему государству, и ненависть к тому, во что это государство превратилось.

— Хорошо… — почти шепотом сказал он. — Можете на меня рассчитывать, но… — Он сделал многозначительную паузу, чтобы мы с Ваней прониклись серьёзностью момента. — Но есть одно условие, — наконец добавил Бек, и его взгляд стал жестким, каким он, должно быть, смотрел на молодых лейтенантов на тактических занятиях. — Никаких безумных выходок! Никакой самодеятельности! Вы действуете строго по тому плану, который я сам разработаю. Мои люди обеспечат вас всем необходимым и прикроют ваш отход. Любое отклонение — и мы исчезнем, как будто никогда не было этого разговора. Я не могу позволить вам нанести удар по тем, кого вы назвали, и по неосторожности задеть непричастных… Честь немецкого мундира должна быть безупречна. Вы согласны?

Я перевел взгляд на Ваню. Мой напарник, до этого молчавший и с непроницаемым лицом внимавший диалогу, чуть заметно кивнул. Его спокойная уверенность была лучшим ответом.

— Мы согласны, герр генерал, — ответил я, обращаясь к Беку. — Ваш опыт для нас бесценен. Вы лучше знаете свою страну и свой народ. Мы здесь не для того, чтобы учить вас воевать. Мы здесь для того, чтобы выиграть одно сражение, которое вы, по ряду обстоятельств, пока не можете начать сами.

На лице Бека впервые появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку — сухую, напряженную, лишенную всякой радости.

— Прекрасно, господа! Тогда первое, что вам следует знать: Вилигут крайне параноидален. Его охраняют не столько эсэсовцы, сколько его собственные… мистические твари, магические артефакты и колдовские ловушки. Подступы к его резиденции в Вевельсбурге опутаны не только колючей проволокой, но и крайне специфическими знаками, а его родовой замок — и вовсе неприступная крепость. Пройти через них, самому не будучи магом…

— Мы знаем, — степенно кивнул я. — Мы готовы. У нас есть свои методы против его проклятий.

Бек внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел внезапную догадку, что перед ним стоят не просто смелые авантюристы, а люди, вооруженные «Тайным Знанием».

— Так вы тоже из этих… — Он брезгливо поморщился. — Колдуны?

И в этот момент от Вани в сторону отставного генерал-полковника хлынул небольшой поток тихой, но всесокрушающей Силы. Это был не огонь, не молния, это был сам Свет, воплощенный в чистейшей целительной энергии. Лечащей не только тело, но и саму душу.

Свет мягко окутал немца. Он не ослеплял, но был настолько ярок, что заставил Бека на мгновение зажмуриться. Я видел, как всё его тело вздрогнуло, а затем обмякло, напряжение и подозрительность ушли, сменившись изумлением и… покоем. В воздухе слегка запахло озоном, словно после грозы и чем-то неуловимо древним и священным — как в старом, намоленном соборе.