«Опель» нырнул в зияющую темень переулка, уводящего нас подальше от эпицентра разрушения. Шульц рулил с мрачной сосредоточенностью, вцепившись белыми от напряжения пальцами в баранку автомобиля. Фары, словно два призрачных глаза, выхватывали из тьмы абсурдные картины апокалипсиса: оплавленную металлическую кровать с кованной спинкой в завитушках, уцелевшую стену дома с распахнутым шкафом и висящим в нем одиноким халатом, торчащее из груды «стройматериалов» тело в мундире Вермахта.

Сзади фрау Шмидт тихо плакала, уткнувшись лицом в ладони. Ваня молчал, глядя в свое боковое окно на проплывающие мимо руины. Его молчание было тяжелее любых слов.

— Куда ехать, герр Вебер? — хрипло спросил Шульц, не отрывая взгляда от дороги.

— Надо убраться из этого района, — сказал я. — И побыстрее, пока не перекрыли все дороги… Стой!

Шульц резко ударил по тормозам. Машину занесло, и мы замерли поперек узкой улочки. Впереди, метрах в ста, дорога была перекрыта грузовиком. Возле него уже суетились фигуры в форме СС, устраивая блок-пост. Эх, а ведь мы почти выскочили…

— Назад! — скомандовал я. — Сдавай назад!

Шульц бросил взгляд в зеркало заднего вида и его лицо исказилось гримасой отчаяния.

— Нельзя. Сзади уже тоже…

Я обернулся. Из-за поворота, медленно, словно хищник, уверенный в своей добыче, выполз еще один крытый тентом грузовик, из которого на землю посыпались солдаты. Мы оказались в западне. Эсэсовец в длинном кожаном пальто сделал нам нетерпеливый жест рукой: двигаться вперед, к ним.

Шульц обреченно посмотрел на меня, а Ваня на заднем сиденье лязгнул затвором автомата:

— Командир?

Эсэсовец в кожаном пальто что-то нетерпеливо гавкнул, а его бойцы резко направили на нас автоматы.

— Командир? — повторил Ваня, и в его голосе уже слышалась сталь. Он был готов принять бой, безнадежный и последний. — Будем прорываться?

Попытаться прорваться сквозь заслон? Да нас расстреляют как куропаток, да и тяжелый грузовик мы не столкнём с дороги. Оставалось уповать только чудо. Да-да, на чудо, только сделанное «своими руками». А мои энергетические каналы, и так донельзя напряглись во время недавней битвы…

А! Черт с ними! Лучше пережечь их дотла, чем погубить всех.

— Сиди смирно! — сипло бросил я Ване и закрыл глаза.

Я сфокусировал свой «внутренний взгляд» на пространстве между нашим капотом и грузовиком. Внутри меня, будто огненный подземный Пирифлегетон, вновь заструилась сила по меридианам. Немец вскрикнул что-то хриплое и злое, но его слова тут же утонули в нарастающем гудении, которое вдруг заполнило всё вокруг.