— Я не убил ее, — жёстко сказал Корф. — Клановый устав требовал пустить тварь на ингредиенты, раз она напала на кровного. Но я запретил. Она до сих пор жива, сидит в закрытом секторе и стабильно приносит приплод. Знаешь почему, Рик?

Я молчал, ожидая вывода.

— Потому что проанализировал ситуацию, — Корф постучал пальцем по столу. — Сын был прав. Тварь действовала по инстинкту. А вот мой лучший укротитель, который её готовил, ничего не заметил. Наши клановые методы — это грубая сила. Мы делаем зверей покорными снаружи, но внутри они остаются дикими. Мой сын стал жертвой вовсе не мантикоры. Он стал жертвой хреновой системы. Ужасного подхода.

Корф помолчал и отпил из чаши.

— Когда я увидел твои чертежи, а потом изучил гривошипа... Я понял, что ты нашел другой путь.

— Я…

— Это не всё. Есть и ещё кое-что, и я скажу это, чтобы ты понял, какой я человек, и что действительно важно. Когда моя младшая сестра была молода, её Зов закрылся на дрейке первой ступени. Не буду вдаваться в политические интриги, но она потеряла статус «клановца». Не смогла развить зверя. А потом муж погиб во время Прилива. Сейчас она живёт здесь, как безродная, но помогает с моей дочерью и работает с дрейками в виварии. Носит мужскую одежду, а клановые женщины так не одеваются. Весь клан её презирает. А я уважаю — она мне ближе, чем клановые братья. Но я лидер клана, и такова моя ноша.

В этот момент к нам подбежала маленькая девочка лет восьми. Босая, с растрёпанными каштановыми волосами, она шагнула к Корфу и зашептала что-то на ухо. Тот наклонился, выслушал, и на его каменном лице впервые мелькнула короткая мягкая улыбка.

— Иди, Дэя. Скажи тёте — позже.

Девочка хихикнула, развернулась и увидела Серого. Глаза распахнулись.

— Пап, а чей это зверёк?!

— Моего гостя, это Рик, — ответил Корф. — Не трогай. Иди.

Дая присела на корточки и с восторгом уставилась на шакала. Серый приоткрыл один глаз и вильнул хвостом.

— Он хромает? — спросила Дая.

— Да, — сказал я.

— Давай, Дэя, — Корф чуть повысил голос. — Не отвлекай.

Девочка встала, бросила на Серого последний жадный взгляд и убежала. Босые пяточки простучали по камню.

Корф проводил её глазами. Потом повернулся ко мне, и улыбка испарилась.

— Она ещё совсем маленькая. Но клан уже смотрит на неё с расчётом — через десять лет я должен выдать её замуж, исходя из интересов клана. Я этого не хочу. Хочу, чтобы у неё появился свой путь.

Он положил обе руки на стол.

— Я рассказываю это, чтобы ты понял: мне не нужен ещё один клановый зверолов. Кланы на Юге — это жестокость и никакой морали. Мне нужен человек, для которого зверь остаётся зверем. Человек вне это системы. Понимаешь?