Потолок северного коридора просел в двух местах, серые глыбы лежали от стены до стены, перекрывая главную артерию.

Цепочка подсобников молча передавала камни из рук в руки. На лицах застыла та выработанная пустота — словно руки делают работу третьи сутки подряд, а голова давно отключилась. Парень с рассечённой бровью, бросил обломок мимо тележки — камень раскололся у моих ног, обдав ноги мелкой крошкой. Он даже не посмотрел.

Мимо нас быстрым шагом прошёл воин в дорогой хитиновой броне с эмблемой Клана Камня. В руках он держал развёрнутый свиток со списком, и сверялся с ним на ходу, заглядывая в каждую клетку, мимо которой проходил.

Инспектор. Кланы пришли считать своих зверей.

В боковом проходе двое подсобников безуспешно тянули за цепи скорпикора. Зверь завалился на левый бок, хрипел, а из-под хитинового панциря у сочленения лапы торчал обломок копья.

— Добей его, он сейчас сдохнет от болевого шока! — орал один, выхватывая тесак. — Мясо испортим!

Я остановился. Система мгновенно выдала пульс — двести ударов. Запредельно.

— Убери железо, — бросил я, шагнув к бьющейся твари.

Рубщик опешил от тона подсобника, но я уже не смотрел на него. Я смотрел на рану. Копье вошло под углом, не задев органы, но уперлось в нервный узел, вызывая парализующий спазм левой стороны. Тварь не подыхала, её просто заклинило.

Подошел вплотную, игнорируя щелкающие жвалы. Уперся сапогом в панцирь, перехватил обломок древка и вместо того, чтобы тянуть, резко провернул его по часовой стрелке и дернул вверх.

Хруст.

Скорпикор истошно взвизгнул, но спазм мгновенно отпустил. Лапы выпрямились, зверь тяжело встал, подрагивая.

Я вытер окровавленные пальцы о штанину и бросил обломок копья под ноги онемевшим рубщикам.

— Укротителя передайте, рану залить щелочью, зверя в темный вольер на сутки без воды. Он рабочий, не убивать, — сухо констатировал я и пошел дальше.

Краем глаза заметил, как инспектор из Клана Камня, стоявший неподалеку со свитком, задумчиво проводил меня взглядом.

В дрейковом секторе кипела работа. Рубщики в фартуках тащили наружу тела.

Рядом на полу, прямо в коридоре, мужик с засученными рукавами потрошил труп — вспарывал брюхо и выгребал внутренности в ведро.

На площадке верхнего яруса, куда выходили ворота для крупных зверей, стояли три виверны. Огромные, с кожистыми крыльями, сложенными вдоль спин, и тяжёлыми чешуйчатыми хвостами, которые свешивались с края площадки.

Всадники Клана Крыла сидели рядом на камнях и торопливо ели — похоже кланы использовали Яму как хотели.

Виверны оценивающе смотрели на Сирку с высоты трёхметровых шей. Та прижала уши и шла, не поднимая головы.