За столом сидел сам смотритель — тяжёлый и грузный, с чёрными кругами под глазами и трёхдневной щетиной.

Он поднял голову, прищурился, потом откинулся в кресле.

— А. Ты…

— Я.

Гордей потёр лицо ладонями. Грубые толстые пальцы прошлись по щетине с сухим скрежетом.

— Закрой дверь.

Я закрыл и сел на табурет напротив стола без приглашения.

— Рик, — устало выдохнул он. — Я подписал бумагу о дезертирстве. Твоём и сестры. Ты в курсе?

— Дарен сказал.

— Хорошо. Экономим время. Бумага у меня, но я её не двинул в Совет — после Прилива нужны все руки, а Совет всё равно сейчас бумагами не занимается. Но как только разберутся… Я отдам им её.

Он говорил это без злости или удовольствия. Просто констатировал факт.

— И что я должен сделать, чтобы она не пошла?

Гордей посмотрел на меня и устало улыбнулся одними губами, без глаз.

— Хорошо спрашиваешь. Правильно спрашиваешь. Тогда по делу. Ничего ты делать не должен — потому что ничего не сделаешь. Я бумагу уже подписал, и назад не отыграешь. Но если ты хорошо сработаешь…

Он подался вперёд, и кресло жалобно скрипнуло под его весом.

— Барон Корф присылал человека. Пока тебя не было. Спрашивал о звере. Я показал, что мог. Человек Корфа, кхм… Скажем так, Гривошип ведёт себя не так, как вёл. Мне сказали, что Барон «недоволен», и тому виной ты, чёртов подсобник. Барон не «доволен», а всё потому что его человек спросил меня: «Гордей, а где твой Смотритель»? Ты понимаешь, что это значит?

И я понимал. Понимал, что клановые жмут смотрителя. Поэтому ему чрезвычайно важно выслужиться перед Корфом.

— Покажи ему зверя, которого он не ожидает, — сказал Гордей. — Сдай такого Гривошипа, чтобы Корф заплатил. Хорошо заплатил. А бумага пока полежит в столе.

— Тогда не нужно было отдавать зверя Дарену.

Гордей встал. Непривычно быстро для такого грузного тела.

Слишком быстро!

Он шагнул ко мне, и его кулак коротко вошёл мне под рёбра — точно в солнечное сплетение.

Воздух вышибло. Я согнулся на табурете, хватая ртом пустоту — тяжёлый, потный смотритель навис сверху.

— Не тебе решать, что мне делать, — сказал он негромко. — Не зарывайся, парень. Ты подсобник. Я — смотритель Ямы. Дарен пришёл ко мне, за ним стоит Клан Жала. Ты это понимаешь или объяснить подробнее?

Я разогнулся. Живот горел, во рту стоял кислый привкус, но голова мгновенно проанализировала ситуацию. Этот мужик не просто так занимает своё место — в его арсенале чудовищная скорость и сокрушительная сила удара.

Но важно другое — Дарен надавил на него клановым авторитетом, и Гордей уступил, прикрыв свою задницу бумагой о моем дезертирстве.