Контур Гривошипа перед глазами вспыхнул, погас, вспыхнул снова — и начал меняться.

Красные линии расплылись и собрались заново, на этот раз стали плотнее, чётче.

Перед глазами всплыла строка:

Навык улучшен.

Анализ (G) >>> F.Прогрессия: 350/400.

Параметр «Пульс» улучшен. Доступно:Гемодинамика.

Мигрень отпустила. В голове стояла звенящая пустота, как будто я только что без остановки орал минут пять.

Раньше над зверем висела сухая цифра пульса. Теперь метрика развернулась.

Пульс: 100.

Но рядом появились графики артериального давления и плотности кровотока. Я видел, как сердце твари гонит кровь, но на спине, под рубцами от плети Дарена, кровоток падал до нуля. Давление в сосудах перед рубцами зашкаливало — кровь билась в глухую стену из отекшего мяса.

Механический затор. Тварь не просто испытывала боль, у неё начинался локальный некроз тканей от нехватки кислорода.

И стоило мне в уме поставить этот диагноз, как Система выдала второе сообщение.

Синтез данных завершён. Доступ к локальной биологии открыт.

Разблокирован пассивный навык:Ветеринар Юга.

Контур Гривошипа вспыхнул — и у меня перехватило дыхание.

Теперь было видно то, что не видел никто, и это было как прекрасно, так и устрашающе одновременно.

Раньше я видел силуэт и цифры. Красная обводка тела, рядом — пульс, температура, тонус.

Теперь внутри контура зверя проступила настоящая, мать его, карта.

Полупрозрачная, наложенная на живого зверя, как калька на чертёж, она показывала мне тонкие красные нити.

Эти нити разветвлялись от сердца и шли к голове, к лапам, к хвосту, к каждому наросту — и пульсировали в такт ударам. Сосудистая сетка. Рядом с ней, чуть бледнее — жёлтые линии нервов, пучками расходящиеся от позвоночника. И третий слой — он был оранжевый и тусклый. Стихийные каналы. Они шли от позвоночника к основанию каждого костяного нароста, и в здоровых местах мерцали ровно, а в нездоровых…

В местах ударов плети сосудистая сетка полыхала багровым — три пятна под каждым рубцом. Гематомы оказались крупнее, чем на ощупь. Самая большая, у крестца, была размером с мой кулак — от неё вдоль позвоночника расходились багровые разводы, как трещины от удара молотком по стеклу.

И я видел главное. Оранжевые стихийные каналы проходили прямо через зону гематом. В здоровых местах они мерцали ровно, а в местах давления — сужались, бледнели и гасли. Стихийные узлы у основания наростов спазмировались от воспаления. Энергия доходила до гематомы и упиралась в стену из опухшего мяса.

Вот оно. Вся цепочка теперь лежала передо мной как на ладони.