Однако, Кейрос не только услышал вопрос. Он к тому же собрался с духом и дал на него ответ, пускай, не такой, как Вера ожидала:
– Я не могу тебе сейчас все рассказать, но… она погибла из-за меня.
Вера судорожно сглотнула. Она даже не подозревала, что такое существо, как Кейрос мог… ошибиться? Это была ошибка, ведь так? Верат не поверила бы, даже если бы Кейрос ей прямо об этом сказал, что может совершить подобное нарочно.
— Из-за меня, — тихо повторил Кейрос. — Из-за моей гордости. Из-за моего желания спасти всех.
Вера подошла ближе к кристаллу, коснулась его кончиками пальцев.
И мир взорвался.
Она почувствовала всё. Вспышка фиолетового света. Крик. Паника. Она видела глаза женщины — матери Кейроса — в которых застыл ужас. Она чувствовала боль Кейроса — молодого, понимающего, что он всё разрушил.
— Хватит, — выдохнула Вера, отрывая руку от кристалла. — Хватит.
Вера стояла перед кристаллом, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Она видела его боль — такую огромную, такую древнюю, что, казалось, она могла заполнить всю вселенскую пустоту за прозрачными стенами.
Она видела его мать — красивую, сияющую женщину, которая смотрела на сына с такой любовью, что у Веры перехватывало дыхание. И она видела момент, когда этот свет погас. Когда город, который он называл домом, превратился в руины. Когда его народ, его семья, его прошлое — всё исчезло в фиолетовой вспышке.
— Как ты живёшь с этим? — прошептала Вера.
— Я не живу, — ответил Кейрос. Голос его был тихим, почти беззвучным. — Я существую. Я жду.
— Чего?
— Тебя. — Он повернулся к ней, и в его фиолетовых глазах стояли слёзы — первые, которые она видела у него. — Я ждал тебя тысячи лет, моя Вера. Женщину, которая сможет принять меня со всей моей тьмой. Со всей моей болью. Со всем, что осталось.
Вера смотрела на него — гордого, древнего, могущественного, стоящего перед ней таким уязвимым, каким она никогда не видела.
— Ты не чудовище, — сказала она. — Ты — тот, кто потерял всё. Тот, кто остался один. Тот, кто несёт свою боль в одиночку тысячи лет.
— Я чудовище, — покачал он головой. — Я не смог спасти их. Я не смог уберечь.
— Ты не виноват в их гибели.
— Виноват.
— Нет. — Вера шагнула к нему, взяла его лицо в ладони. — Ты не виноват, Кейрос. Ты делал всё, что мог. Ты пытался спасти свой народ. Это не преступление.
— Но они погибли.
— Они погибли не из-за тебя. Они погибли из-за того, что мир жесток. Из-за того, что иногда всё идёт не так. Но ты не убивал их. Ты не хотел этого.
Кейрос закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза — первая, которую Вера видела у него.