Подойдя ко мне, Йоханна заглушает руками стон ужаса.

— Кто этот человек?

Я изучаю загорелое лицо нашего нападавшего, его поношенную одежду и многочисленные татуировки на руках. Я перебираю в закоулках памяти жертву, которая могла бы сбежать, или свидетеля нашего искусства, но ни одно имя не приходит на ум.

— Не знаю, спросим у До...

Внезапно в коридоре раздаются звуки борьбы. Выстрел гремит за стеной, наполняя воздух едким запахом пороха.

Симфония криков, разбитых предметов и сталкивающихся в ожесточённой схватке тел заставляет поместье пульсировать их глубокими и мрачными вибрато.

— Здесь есть ещё, — выдыхаю я.

— Милли, — хнычет Сара.

— Я уверена, с ней всё в порядке, — успокаивает её Йоханна. — Господи, как хорошо, что Энтони и Эстер отсутствуют. Я... я... Да, слава Богу!

Очнувшись от оцепенения, я бросаюсь к двери, запираю её и отступаю на середину комнаты. Моё дыхание учащается, в груди становится больно, но пальцы по-прежнему крепко сжимают рукоять танто. Внезапно град ударов обрушивается на эбеновое дерево. Мужские голоса кричат нам открыть, обещают лёгкую и быструю смерть, в то время как дверь уже разлетается щепками под их натиском у моих ног.

Они войдут , — думаю я, теперь в панике.

Неважно, Дориан придёт. Он спасёт тебя, Эмилия. Он...

Нет! Исключено! Если он учил меня драться, то вовсе не для того, чтобы я вздыхала по его скальпелю и даже не для того, чтобы зависеть от его бойцовских навыков. Я должна защищаться сама. Я тоже хищница, и две жизни теперь зависят от моего лезвия. Однако лишь одно существо во всём этом поместье заставляет меня дрожать от беспокойства.

Дориан.

Нет, с ним всё в порядке, я уверена. Я бы почувствовала, если бы его больше не было в этом мире. Я бы знала, потому что моя душа покинула бы моё тело в ту же секунду, как затихло бы его дыхание.

Он умирает — я исчезаю.

И наш час ещё не настал.

— Сара! Сними с меня юбку!

— Но, мадемуазель, это не...

— Плевать на приличия! — рычу я. — Эти люди пришли нас убить! Моему трупу всё равно, презентабельный он или нет. Поэтому я приказываю тебе в последний раз: сними мою юбку!

Очередное вражеское плечо, разбивающее древесину входа, наконец заставляет её принять решение.

— Х-хорошо, мадемуазель.

Поспешно она развязывает мои нижние юбки, помогая мне выбраться из кринолина. Мои ноги теперь свободны от громоздкого туалета, я подворачиваю свои белые панталоны выше колен и поворачиваюсь к служанкам, чтобы дать указания.

— Godt. Теперь, Сара, кочергу. Йоханна — за диван. Сара, защищайся, только если он приблизится к тебе, а остальное оставь мне. Ясно?