Я отпускаю его ошеломлённую мышцу, вытираю его едкую слюну о своё пальто и толкаю его плечом. Моя рука поворачивает ручку, открывая дверь под последнее задыхающееся предупреждение:
— Ты сломаешь её, Дориан. Потому что это всё, что ты умеешь. Ломать.
Я улыбаюсь своей уверенности в светловолосой девушке и бросаю через плечо свой ответ, воплощённый моей верой в неё.
— Нельзя сломать то, что уже сломано, Томас. Можно только починить. И мы сделаем это вместе.
Я наконец покидаю квартиру, спеша поскорее найти разрозненные кусочки моей ученицы, божественно смешанные с моими. Да, мы сделаем это вместе.
Наш вечный хаос.
Наша бесконечная гармония.
Наш бессмертный дуэт.
Глава 12
Ангел, пришедший из ада
Эмилия
Комната Эмилии, поместье Соулридж
Холланд-парк, Лондон
14 августа 1888 года
Кровавая тропа простирается передо мной. Киноварная бесконечность в бесконечной ночи. Чёрные бабочки снова затаились в моих внутренностях, я с трудом поднимаюсь, когда погребальный звон снова раздаётся во тьме. Этот смех. Ужасный, предвещающий конец всему. Проклятие моего существа, уничтоженного его жестокостью. Я знаю его. Я живу с ним с незапамятных времён.
И он ждёт меня.
Мои нетвёрдые шаги ведут меня по этой артерии, рассечённой другим лезвием. Его. Я чувствую, как оно погружается в мою плоть, вонзаясь в моё сердце своим остриём, раскалённым докрасна пламенем этого ада.
Я иду, спотыкаюсь, поднимаюсь. Всё ещё ничего.
Я опускаю глаза на следы и вижу, что новое кровавое ископаемое моей истории добавилось к их бороздам. Моё. Мои ноги истекают кровью от бесцельного блуждания, от продвижения в этом небытие. Однако я продолжаю идти.
Наконец, два призрачных силуэта появляются в нескольких метрах от меня. Слишком далеко, чтобы я могла их узнать, слишком близко, чтобы я этого хотела. Их испуганные стоны вторит моему собственному смятению. Лающий страх занимает место в моём горле. Я стону, задыхаюсь.
В ужасе я подношу руки к своей шее. Жаждущие прорыть воздушный туннель в моей трахее, они раздирают плоть своими когтями, заточенными моей паникой.
Внезапно спасительная прохлада касается своей нежной лаской моей израненной кожи. Один за другим мои пальцы разжимаются, привлечённые успокаивающим голосом моего демонического стража.
— Страх ведёт в могилу, min sommerfugl.
— Я уже похоронена в ней, Дориан!
— Нет, твоя ещё не готова, чтобы её вырыли. Дыши, Эмилия. Дыши.
— Я не могу!
— Днём ты это делаешь. Что мешает тебе делать это ночью?
Слеза катится по моей щеке, онемевшей от его ускользающего прикосновения. Только в моих кошмарах я теперь способна плакать. Я поднимаю глаза на иллюзию его улыбки и плачу своей правдой: