Быть может, я наконец найду противника, достойного моего лезвия, прежде чем угаснуть от лезвия моей бабочки.
Да, мне не терпится встретиться с тобой.
Джек.
Глава 29
Любовь со вкусом похорон
Эмилия
Малая гостиная, поместье Соулридж
Холланд-парк, Лондон
8 сентября 1888 года
Последние лучи солнца оживляют эту комнату, теперь пропитанную смертью. После нападения на поместье и после того, как наши враги были похоронены, слуги постарались стереть малейший след, нарисованный моей стальной кистью.
К великому сожалению Дориана, его драгоценный ковёр Наполеона III в конце концов завершил своё существование на погребальном костре, достойном величайших боевых почестей.
Когда я насмехалась над его театральной скорбью, мой опекун просто повернулся ко мне, и пламя, пляшущее в его странно взволнованных радужках, принесло меня в жертву своей печальной правдой.
— Этот ковер был украшен рубином куда более драгоценным, чем эти обычные гранаты, min sommerfugl.
— Позвольте угадать, милорд, — усмехнулась я. — Вашим?
Он пожал плечами, невозмутимый.
— В некотором роде, да. Моей матери.
Моё сердце воспламенилось при болезненном напоминании о его первом письме, адресованном родителям.
— Мне искренне жаль вашу утрату, Дориан. И что я стала её причиной.
Его примирительная улыбка оживила моё желание утешить его холодность в моих лихорадочных объятиях.
— Не жалей. Я предпочитаю видеть его уничтоженным, чем украшенным твоим. Поверь мне, так гораздо лучше. В конце концов, сколько бы раз его ни чистили, прошлое не смывается мылом. Ни свежей кровью наших врагов.
— Потому что кровь смывают не кровью, а водой, Дориан.
Его лазурный взгляд стал взглядом Люцифера.
— Возможно, в пасторальном раю Шекспира, Эмилия. Но в нашем Аду мы смываем её огнём.
— Что ты думаешь, min sommerfugl? Случай с этой Энни Чапман тебе по вкусу?
При упоминании этого зловещего имени я покидаю тепло своих воспоминаний ради грязного холода Уайтчепела.
По настоятельной просьбе инспектора Грэма мы отправились сегодня рано утром на место нового преступления. Жертва, быстро опознанная проститутка, подверглась тому же способу действия, что и предыдущая, с той лишь разницей, что убийца на этот раз сумел забрать сувенир из плоти и стали.
Я опускаю взгляд на вишнёвое платье моего напитка, чей красноватый оттенок погружает меня в выпотрошенные внутренности трупа.
Помимо головы, почти отделённой от тела, её кишечник, вместо того чтобы быть просто извлечённым, был помещён на правое плечо. Её нижние юбки были задраны, обнажая зияющую полость, откуда были изъяты влагалище, матка и две трети мочевого пузыря. И это согласно нашему быстрому вскрытию, проведённому на грязном внутреннем дворе дома 29 по Хэнбери-стрит.