С тех пор как начался мой последний урок, я занялась расследованием исчезновения Теодоры Питтон. Благодаря поддержке Леноры я раздобыла список других невинных девушек, павших жертвой забот своей подпольной акушерки.

Допрос их близких, а также их любовников не оставляет больше места для сомнений. Мой учитель хотел, чтобы я преподнесла ему свою собственную жертву — несомненно, он не будет разочарован моей находкой. Как и я — возможностью прикончить эту женщину. Мои угрызения совести по поводу её убийства, должно быть, утонули в слезах матерей и печали отцов.

При этой мысли мои пальцы сжимаются на перилах лестницы, словно это рукоять моего лезвия. О да, она умрёт. В этом я даю себе кровавую клятву.

Направляясь к входной двери, моя рука юной хищницы ложится на мою безумную грудь. Неужели это нетерпение заставляет моё сердце биться так восхитительно? Неужели это чувствует Дориан? Боже мой, как же хорошо иногда быть дьяволом.

Отвлечённая своей чёрной мессой, я внезапно сталкиваюсь с твёрдой грудью, чьи руки своей уверенной хваткой предотвращают моё падение.

— О, простите, мадемуазель. Вы не ушиблись, надеюсь?

Вибрация голоса с заатлантическим акцентом заставляет меня тотчас поднять голову на незнакомца, чьё сияющее обаяние умирает на моём онемевшем рту.

Светлые волосы, аккуратно зачёсанные назад, радужки цвета чистейших изумрудов, борода и усы аккуратно подстрижены, обрамляя тонкий и смеющийся рот.

Его мужественная челюсть углубляется ямочкой веселья перед моим молчанием. В отличие от моего опекуна, где холод и хаос соединились, чтобы породить сверхъестественную красоту, этот мужчина — лишь тепло и грубая гармония. Будь то в его глазах, зажжённых соблазнительным пламенем, или на его коже, загоревшей под американским солнцем, всё в нём дышит уверенностью и безопасностью.

Сбитая с толку его великолепной мужской красотой, я заикаюсь, давая жалкий ответ.

— Нет, это мне следует извиниться, месье. Я… Я не смотрела, куда шла.

Он принимает заигрывающий вид.

— Разве все лучшие места на свете не находятся именно так?

— Да, наверное, месье…

— Майерс. Тобиас Майерс. Но вы можете называть меня Тоби.

— Это американский способ заводить друзей?

— Это сработало, мадемуазель…?

— Эмилия Джейкобсон. И… скажем так, я ещё не решила.

Наши улыбки соглашаются в нежном согласии.

— Вы собираетесь поговорить с Дорианом?

— С Дорианом? О, лордом Джейкобсоном, да, в самом деле. Мои сахарные плантации очень интересуют чайную компанию вашего мужа, я приехал для переговоров и чтобы задержаться на некоторое время в вашей прекрасной стране.