– Я не исчезаю, – ответила я, стараясь, чтобы голос мой звучал спокойнее, чем билось сердце. – Просто ценю тишину. В зале её, как вы заметили, не слишком много.

– В разгар бала? – он шагнул ближе, и свет из окна упал на его лицо, высветив глубокие тени под глазами – следы бессонных ночей или, возможно, долгих дней, проведённых в духоте придворных гостиных. – Это оригинально. Обычно дамы предпочитают шум, блеск и… внимание. – Он сделал паузу, и я услышала в его голосе лёгкое, почти незаметное ударение на последнем слове. – Позвольте представиться: лорд Дамиан Эверетт.

Эверетт. Сын герцога, недавно разведённый. О нём говорили те девушки в гостиной – с придыханием, с надеждой, с тем особым трепетом, который вызывают у провинциальных барышень столичные женихи с громкими титулами. Досье Дирка было скупым: «Лорд Эверетт, старший сын герцога Эверетта, брак расторгнут по инициативе супруги, в политической жизни участия не принимает, замечен в оппозиционно настроенных кругах». Теперь я смотрела на живого человека, и эти сухие строчки оживали, обретали плоть. В его лице было что-то от человека, который сознательно выбрал позицию наблюдателя, отстранившегося от игры, но не способного уйти с неё окончательно.

– Ариадна горт Карантар, – кивнула я, не делая книксена – здесь, в полумраке террасы, формальности казались излишними.

– Знаю. – Он облокотился на перила рядом со мной, и я почувствовала лёгкий запах табака и чего-то ещё – можжевельника, кажется, – исходящий от его одежды. Он глядел на меня с тем же откровенным, почти бесцеремонным любопытством, с каким разглядывают новую книгу, о которой много слышали, но ещё не открывали. – О вас много говорят. Не каждую провинциальную дворянку обсуждают в столичных гостиных. Иногда мне кажется, что о вас говорят больше, чем о новых налогах или беспорядках на севере.

Я промолчала, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна осторожности. Его слова звучали как комплимент, но я знала, что в придворных кругах любое внимание – это и опасность, и возможность одновременно. Я не знала, кем был этот молодой человек – другом или врагом, союзником или просто скучающим аристократом, ищущим развлечения. Он продолжал смотреть на меня, и в его глазах я видела не просто любопытство, а что-то вроде проверки.

– Должен предупредить: вам будут пытаться продать дочерей, втянуть в интриги и выведать секреты. – Он говорил легко, почти небрежно, но глаза оставались серьёзными, и я заметила, как его пальцы сжимают каменные перила, словно он готовился к чему-то, что должно было последовать за этими словами. – Держитесь подальше от императорских кузин и не верьте никому, кто предлагает быструю выгоду. Здесь быстрое – значит, с двойным дном.