– Спокойно, Теодор, – осадила я его. – Мастер Веланд, докладывайте.

Маг шагнул вперёд, жестом приглашая следовать за ним.

– Проход расчищен. Мы аккуратно разобрали кладку, поддерживая свод магией. За ней – дверь, не каменная, а металлическая, очень старая, но не тронутая ржавчиной. Мы её не открывали, ждали вас.

– Ведите.

Мы спустились в штольню. Освещённая магическими огнями, она выглядела менее мрачной, чем в прошлый раз. Рабочие почтительно расступились, пропуская нас. В конце прохода, там, где ещё недавно была стена, теперь зиял тёмный проём, обрамлённый тяжёлой металлической дверью с потускневшими, но всё ещё различимыми письменами.

Я подошла ближе. Руны были незнакомыми, но Веланд, заметив мой взгляд, пояснил:

– Древний язык, диалект Северных Королевств. Примерный перевод: «Здесь спит мудрость. Входящий, помни о смерти».

– Жутковато, – заметил Дирк за моей спиной, но тут же прикусил язык.

– Открывайте, – приказала я.

Веланд кивнул, приложил ладонь к двери и что-то прошептал. Металл дрогнул, издал низкий, тягучий звук, и створки медленно, с тихим скрежетом, разошлись в стороны.

Из проёма пахнуло сухим, прохладным воздухом – ни сырости, ни затхлости. Хороший знак.

Мы вошли.

Помещение оказалось большим, с высоким сводчатым потолком. Вдоль стен, ровными рядами, стояли стеллажи, заполненные свитками и книгами. Тысячи, десятки тысяч томов. В центре – несколько длинных столов с подсвечниками, на которых всё ещё стояли огарки свечей. На полу – толстый слой пыли, но ни следа разрушения.

– Сохранность… – выдохнул Теодор, боясь пошевелиться. – Это невероятно.

Я медленно прошла вдоль стеллажей, касаясь пальцами корешков. Кожа, дерево, металлические застёжки. Некоторые книги были огромными, в рост человека, другие – крошечными, помещавшимися на ладони.

– Мастер Веланд, – позвала я тихо, чтобы не нарушать тишину, – магия здесь есть?

Он уже развернул свои артефакты, водил ими в воздухе.

– Слабое поле, консервирующее. Как и в том хранилище. Оно истощается, но свою функцию выполнило. Всё должно быть целым.

Теодор, не в силах больше сдерживаться, подошёл к ближайшему стеллажу и осторожно, почти благоговейно, взял в руки свиток. Развернул край, пробежал глазами по строкам.

– Это… это медицинский трактат. Я узнаю стиль. Тысяча лет, не меньше! – Он повернулся ко мне, и глаза его горели безумным огнём. – Госпожа, это величайшее открытие! Здесь могут быть знания, утерянные человечеством!

– Не человечеством, – поправила я спокойно. – Моими предками. Теперь это моё.

Я обвела взглядом зал. Масштаб был сопоставим с той сокровищницей, а возможно, и превосходил его по ценности. Не золото, но знания – инструмент, который может изменить всё.