– Вы предлагаете его откопать?

– Как символ. Если вы хотите подчеркнуть древность рода и связь с традициями, можно установить его временно, как часть декора. Это произведёт впечатление на гостей, особенно на тех, кто чтит старые обычаи. К тому же, это просто камень – никаких жертв или обрядов, только историческая инсталляция. Жрецы разных богов обычно не возражают против таких вещей, если это не используется для враждебных их вере ритуалов.

Я обдумала. Идея была интересной. Древний родовой камень как центральный элемент встречи – это запомнится.

– Сколько времени нужно, чтобы его найти?

– Если место указано верно – несколько часов. Я могу заняться этим сегодня.

– Хорошо. Займитесь. Если камень цел, установим его у входа, украсим цветами и свечами. Это будет… эффектно.

Веланд кивнул, собрал свитки и вышел. Дирк, всё это время молчавший, спросил:

– Тётя Ариадна, а если камень действительно древний алтарь? Не обидятся ли жрецы других богов?

– В Империи почитают многих богов, Дирк. Никто не требует поклоняться только одному. Если мы не будем проводить чуждых обрядов, а просто используем камень как исторический артефакт – это никого не оскорбит. Наоборот, многие оценят уважение к традициям предков.

Он понимающе кивнул и вернулся к своим записям.

Я откинулась на спинку кресла. Ещё одна находка, ещё одна деталь, которая делала подготовку к балу всё более интересной. Камень предков, родословная, древние права… Скоро гости увидят, что Карантар – не просто богатое поместье, а место с историей. А история, как известно, внушает уважение.

Глава 28

Глава 28

За сутки до бала я поднялась затемно. Сон не шёл – в голове крутились сотни деталей, которые нужно было проверить лично. Я оделась в простое, тёплое платье, накинула плащ и вышла во двор, едва начало светать.

Морозец был крепким, но небо обещало ясный день – хорошая примета.

Первым делом я направилась к главному входу. Там уже суетились рабочие, устанавливая древний камень, который Веланд откопал не так давно. Он оказался именно таким, как в описании: массивный валун с едва различимой резьбой, на которой угадывались дубовые листья и переплетённые ветви – древний символ Карантара. На камне лежал тонкий слой инея, дыхание вырывалось изо рта белыми клубами.

– Выше, – скомандовала я, глядя, как рабочие поднимают камень на деревянный постамент. – Он должен быть виден от ворот.

– Госпожа, – подбежал Иво, раскрасневшийся от холода и беготни, – в шатрах всё готово. Утеплили двойными стенками, печи поставили, полы соломой устлали. Даже если мороз ударит, гостям будет тепло.