Василиса, стоявшая рядом, слушала внимательно, но когда он замолчал, задала достаточно логичный вопрос:

— Сейчас на Земле живёт восемь миллиардов людей. Если у Вас нет конкретной подсказки, где именно его искать, то это предложение невыполнимо. Просто информации о том, что Василиск просто может существовать и теоретически способен согласиться на наше предложение — недостаточно.

— Его человеческое имя Афанасий Никитич Петухов, — Аспид произнёс это имя с лёгкой ироничной усмешкой, словно эта фамилия его забавляла. — Лет тридцать назад или около того он приезжал на Кавказ как турист и предприниматель. Мы с ним немного общались. Может быть, это покажется странным, но Аспид и Василиск связаны. Но главное… Вы должны понимать, что бо́льшая часть баек про него — чистейшая выдумка. Он не плюёт ядом, не превращает людей в камень. Хотя каменных людей любит.

— В каком смысле? — не понял я.

— Увидите, поймёте.

Он помахал нам рукой, и мы тронулись, начав свой путь от одинокой хижины в дагестанских горах до старого доброго Колдухина.

Сначала мы обсудили возможность встречи с Василиском. Однако эта идея не вызывала особого энтузиазма, после серии предыдущих отказов. После этого наступило молчание, и мы продолжили свой путь, просто наблюдая за пейзажами за окном.

— Ну что, получается, по смерти пса, коз и кур у нас никаких зацепок? — нарушил молчание я, когда мы спустились с гор и повернули на север.

— Никаких зацепок, — подтвердила Василиса. — Я просмотрела всю информацию о происшествиях в окру́ге за последние шесть месяцев. Ничего похожего в других населённых пунктах не случалось. Ни признаков эпидемии, никакого маньяка-живодёра. Явление локальное. Но кто или что это делает? — она пожала плечами. — Ясно одно: это не Тамара и не Ядвига, но и не мы с тобой, также не Кузя или Руслан. У меня нет никаких идей.

…

Дорога заняла у нас целый день. Казалось бы, странно, но, когда мы вернулись, я неожиданно почувствовал растекающееся в душе тепло, чувство душевного покоя и умиротворения, ощущение от того, что вернулся домой.

Рано утром, ещё до того, как посёлок окончательно проснулся, я уже развозил почту. Первым пунктом было общежитие кирпичного завода.

Вокруг него неторопливо, сонно бродили рабочие из бригады сербов, они явно ожидали микроавтобус, который отвезёт их на завод. Звонкий и громкий говор сербов резонировал с утренней тишиной посёлка.

На лавочке у входа в общежитие сидел парень в ярко-синей куртке, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост.

Он выглядел грустным. Его печаль легко читалась даже со стороны. Возле серба примостился старый чёрно-белый пёс, по-хозяйски боком привалился к его ногам, отчего наверняка оставляя на брюках следы шерсти. Дворняга с умными, если не сказать, хитрыми глазами. Этот пёс жил в посёлке давно, я его регулярно видел, он был уличным, но из таких псов, которые не скитаются по окрестностям, а тяготеют к определённой локации.