В его случае такой средой обитания была школа, а точнее, школьная столовая, где его подкармливали остатками школьного питания и территория общежития.

Сейчас, обнаружив человека, который готов его гладить и почёсывать, пёс пребывал в отменном настроении и вилял хвостом.

Серб медленно, почти медитативно гладил его по голове, и в этом простом жесте была как нежность, так и лёгкая беззлобная отстранённость.

Внутри общежития пахло хлоркой. Баба Нина выпроводила обитателей, помыла полы и заняла законное место за столом на вахте, где пила чай с магазинным печеньем. Её рабочий день вступил в спокойную фазу, когда её подопечные трудятся, а значит, не создают беспокойства ей, хозяйке этой «Медной горы».

— Почта, Нина Васильевна, — я протянул ей пачку писем и газет.

— О, сегодня много, — она сгребла корреспонденцию.

— Завтра будет ещё.

Она отложила пачку и повернулась ко мне всем корпусом, надвинулась, насколько это позволял стол.

— Скажи мне, друг мой ситцевый Вадим Иванович, а правда ли говорят, что ты тут намедни у кладбища бандитов в асфальт закатывал?

Я внутренне усмехнулся. Ишь ты, ничего не сделал, а слухи уже вовсю ходят. Прав был Аспид.

— Брехня, нет там никакого асфальта. А кто Вам такое сказал? Уж не Мария Антоновна ли? Она у нас знатный выдумщик, ей бы сказки писать. Цикл — «Колдухинские хроники».

— Ну, Машка, конечно, мастер приукрасить, куда ж без этого, — не дала сбить себя с толку баба Нина. — Только ты давай-ка от ответа не увиливай. Боролся с криминалом, Бэтмен наш поселковый?

— Куда мне, где я и где преступность? — я пожал плечами, изображая скромника, но моё поведение Нину Васильевну ни в чём не убедило. — Вы лучше у Светланы Изольдовны спросите. Я просто рядом стоял, кофе пил, а это всё она. Герой нашего времени.

Баба Нина фыркнула, разочарованно поджав губы.

— Не, Светка не скажет. Отбрешется официальными фразами. А тебя, значит, заставили соблюдать эту… как её… тайну исповеди? То есть, тайну следствия, я хотела сказать. Пригрозили тебе, да? И не можешь даже лучшей своей подруге, то есть мне, ни единым краешком намекнуть, что там за представление было? Ладно-ладно, — она картинно отвернулась и поджала губы, — придёт война, попросишь хлеба, а я тебе припомню твою скрытность и горькие женские обиды!

Я усмехнулся. Баба Нина обладала ярким темпераментом, и была чуточку склонна к драматизму.

— Нина Васильевна, ну что Вы в самом деле? Я Вам могу прозрачно намекнуть… Вы что-нибудь на «Вайлдберриз» закажите, мелочь какую-нибудь. Придёте получать, а заодно и расспросите Гайка. Он в курсе всей ситуации из первых, так сказать, рук. Живой участник событий.