Сверху свалились два «худых».

Передатчик мог работать. Приёмники могли молчать. Я всё равно крикнул нижним, а сам довернул на атакующих. Дёмин понял раньше голоса: вышел чуть наружу и заставил первого немца выбирать между нами. Тот выбрал меня. Чёрный нос пополз к центру прицела.

Очередь прошла мимо. Мы разминулись, и второй немец ударил по Дёмину.

Три фонтанчика сорванной краски прошли по красной звезде. Як Аркадия просел, затем выровнялся. Из-под капота вынесло тёмный дымок.

Дёмин не полез за нападавшим: дважды качнул крыльями и повёл носом вниз. Давление или температура — в кабине я не мог знать; знал одно: машина уходит.

Над ним уже разворачивался тот, с жёлтой окружностью у винта.

Если броситься за ним вверх, он утащит меня от Аркадия. Если остаться рядом с Аркадием, бомбовозам станет легче. Старший группы выбирал не хороший ход. Хорошего не было.

Я встал между Дёминым и новой атакой.

Немец пошёл сверху, без спешки. Держал превышение до последнего, потом опустил нос. Мне пришлось ждать, пока он привяжется к линии огня. Раньше отверну — достанет Дёмина. Позже — достанет обоих.

Фонарь наполнился серым капотом. Я рванул Як влево и вверх. Тело придавило, по краям зрения поползла знакомая муть. Немец выстрелил. Ударило за спиной, в хвосте что-то загремело. Я довернул через тяжесть и сам нажал гашетки.

Мои трассы прошли по его пути. Одна вспыхнула на плоскости — или мне захотелось так увидеть. «Худой» не задымил, не рухнул. Проскочил вниз, разменял высоту на скорость и ушёл к своим.

Проверять попадание было некогда.

Дёмин снижался к нашей площадке, и я лёг рядом. На этот раз он показал большой палец, но рука задержалась над бортом, словно не сразу нашла воздух. Перед полосой колёса не показались; значит, садиться предстояло на брюхо.

За нами станция исчезла под разрывами. Сначала в белом поле выросли пять тёмных кустов. Потом один лёг точно поперёк запасного пути. Вагоны у склада пропали в дыму. Основная колея ещё блестела между воронками, но два состава уже стояли.

Я оглянулся на группу.

Четыре Яка оставались над станцией.

Вторая пара приняла остальных так, как было записано. Не собралась вокруг дымящего ведущего. Не кинулась мстить за Дёмина. Старший второй пары повёл их через бомбовозы ещё раз, а белобрысый с ведомым прикрыли выход. С земли поднялась одна тройка, потом растянулась; головной бомбовоз отвернул севернее. Подбитый всё ещё тянул за собой полосу и уходил вместе с ними.

Ни один не упал у нас на глазах. На станции горели два вагона.

Дёмин дотянул до края площадки. Мотор ещё работал, но дым стал гуще. Он убрал газ, выдержал машину над серой полосой и положил её на брюхо. Як заскрёб землёй. Винт свернулся блестящим цветком. Машину развернуло, выбросило к снежной обочине и остановило носом к посадочному знаку.