— Товарищ капитан, — сказал он, — это опять под слово Соколова? В тот раз тоже карта была и уверенность была.
Восемь человек не повернули головы ко мне, и от этого вопрос прозвучал тяжелее. Его ждали все.
— Нет, — ответил Гришин. — В тот раз он назвал место без наблюдения, а я поставил по его слову шесть машин. Здесь семь записанных случаев, две неопределённости оставлены неопределённостями, порядок расписан на случай ошибки. И утверждаю его я на один вылет. Разница понятна?
— Понятна.
— Соколов, ты гарантируешь, что немец пойдёт по тетради?
— Нет. Гарантирую только, что при потере связи моя пара вернётся к переправе и не полезет вверх одна. Остальное увидим после боя.
Соловьёв глянул на две черты над рекой, потом на пустую графу результата. Положил палец на отметку своей верхней пары.
Гришин назвал пары. Нижние — моя с Хромовым и дёминская. Верхние — Соловьёв со своим ведомым и ещё одна пара. Четыре ведущих получили границы, за которые запрещалось лезть в одиночку.
— Налёт ночью ничего не доказал, — сказал Гришин. — Кроме того, что поле нашли. Рассредоточение оставляем. Дежурство усиливаем. Завтра над переправой проверим другое. Нижние срывают бомбометание, верхние прикрывают нижних. Сбитые считать будем после того, как переправа останется цела и вы вернётесь.
Он повернулся ко мне.
— Первый нижний — ты, Соколов. Не командир эскадрильи и не пророк. Ведущий пары. Своё место знаешь?
— Знаю.
— Вот его и удержи.
Гришин подписал лист задачи и передал Дёмину. Тот вписал под схемой: «основание — семь наблюдений; проверка — один вылет». Пустое место под результат осталось белым.
Лётчики разошлись к машинам. Под деревьями Лунин уже снял чехол с моего И-16. На красной карточке у залатанной плоскости свежо темнело: «Проверено. 04.10. Лунин».
Глава 12 «Износ»
Красная карточка Лунина осталась на земле. В воздух Дёмин взял другой лист — тот, где под семью наблюдениями белела графа результата.
Тринадцатого июля, чуть после рассвета, мы подняли над переправой восемь И-16. Девятый самолёт не был ни неисправным, ни забытым: Гришин оставил его у поля, заправленным, с лётчиком у крыла. Резервом нельзя прикрыть мост, зато можно встретить того, кто придёт к пустому аэродрому, или заменить машину в следующем вылете. Девять исправных не превращались оттого в десять.
Нижняя группа шла двумя парами. Я с Хромовым — левее реки, Дёмин со своим ведомым — правее. Выше держались ещё две пары: Соловьёв и второй ведущий. До боя мы видели друг друга не всё время. Так и было записано: если верхние потеряют нижних, они возвращаются к переправе; если нижние потеряют верхних, не лезут вслед за истребителями. Не красота строя, а запреты, которые можно исполнить и без исправного эфира.