Переправа появилась под нами серой ниткой. На западном берегу к настилу тянулись подводы, орудия на конной тяге, пешие колонны. На восточном сапёры оттаскивали разбитую повозку; лошадь лежала в оглоблях, и люди огибали её, не останавливаясь. Издали движение казалось медленным. Я посмотрел на него через борт и сразу перестал думать, красиво ли мы построились.

Немцев заметил Соловьёв. Его пара качнула крыльями, потом легла на новый курс. Мы повторили.

Шесть He 111 шли двумя тройками, одна чуть выше другой. Над ними держались четыре «фридриха» — две пары, а не две точки из прежних наблюдений. Первый ответ в дёминской таблице получился ещё до стрельбы: немец не обязан приходить тем же числом.

Я поднял ладонь, хотя Хромов из своей кабины её не видел. Старый гражданский жест. Потом качнул машину — коротко влево, обратно. Он сохранил место справа и сзади.

Бомбардировщики уже легли на прямую к переправе. Им оставалось меньше минуты ровного хода. Дёмин пошёл первым: его пара пересекла курс правой тройки спереди-снизу, дала две короткие очереди и не задержалась под огнём стрелков. Головной «Хейнкель» не рассыпал строй и не шарахнулся. Он только отвернул на несколько градусов, чтобы вывести атакующих из-под брюха. Два других потянулись за ним. Этого малого угла хватило: вся правая тройка ушла с линии настила.

Левая продолжала прямо.

Мы вошли ей наперерез.

Я видел остеклённый нос головного, тёмную фигуру за пулемётом, вспышки у нижней установки. Стрелок начал раньше, чем я мог прицелиться. Трассы прошли под левой плоскостью. Я дал коротко не в брюхо, а по ведущей кромке, сместил огонь к мотогондоле и тут же отвернул. Хромов ударил следом. На капоте крайнего мелькнули светлые выбоины, из-под правого мотора потянуло дымом — жидко, без уверенности, что машина подбита.

Тройка не развалилась. Она сжалась, ведущий довернул, ведомые удержались. Бомбы отделились почти одновременно, но уже не над расчётной точкой. Чёрные капли ушли вниз. Две легли у западного подхода, подняв землю между повозками. Одна ударила в воду рядом с настилом. Ещё несколько разрывов я не увидел за дымом.

Переправа осталась стоять. На западном берегу горела подвода. Люди легли, потом снова поднялись и потащили лошадей к мосту.

Это был результат. Причину ещё предстояло отделить от удачи.

* * *

Истребители прикрытия спустились, когда мы выходили из второй атаки.

Верхние пары встретили их не одним строем. Соловьёв повёл свою навстречу первой немецкой паре, второй наш ведущий остался выше нижних. На несколько секунд небо сложилось так, как мы чертили на бумаге: никто не бросил назначенное место ради удобной цели.