— Бомбовозы пойдут выше?

— Высоты меняются, роли нет. Нижняя группа остаётся ниже ударных, верхняя — между ней и прикрытием. Если не хватает набора, не тянемся следом до потери скорости. Лучше один сорванный заход, чем четыре мишени под брюхом у «мессеров».

Дёмин записывал не стрелки, а условия: потеря зрительной связи; прикрытие сбоку; бомбардировщики выше расчётного; выход к переправе. Рядом оставлял пустое место под результат. Получался не красивый рисунок победы, а порядок действий на случай, если рисунок окажется неверным.

— Сигналы? — спросил Гришин.

— Только те, которые все знают до вылета. Покачивание — заметил противника. Резкий отворот ведущего внутрь — верхняя группа принимает бой, нижняя держит задачу. Два круга над переправой — сбор. Радио у кого возьмёт, тот подтвердит, но на него порядок не вешаем.

— Ведомые?

— Ведущего не бросают ради цели. Ни нижние, ни верхние.

Последнее я сказал для Хромова, хотя его в избе не было.

— А девятый? — Гришин коснулся одиночной отметки у края листа.

— Резерв на земле. Если кто-то не запустится или вернётся с отказом до встречи с противником, поднимется вместо него. В воздух одиночкой его не тащим ради красивого числа.

Гришин перечеркнул девятую стрелку, которую успел наметить в стороне. Чётность порядка оказалась важнее желания показать наверху всю наличную силу. Один исправный самолёт на земле выглядел расточительством только до первого отказа.

Дёмин постучал ногтем по цифре пять.

— Есть ещё вчерашнее. Жёлтококий не бросился на первую цель. Он ждал, пока Соколов привяжет себя к «Хейнкелю», и только потом отдал высоту. Второй остался сверху. Это наблюдение. Вывод: терпение прикрытия можно заставить работать впустую, если нижние не полезут к нему сами.

— Можно, — поправил Гришин. — Не «заставим».

Дёмин зачеркнул окончание и написал заново.

Гришин прочёл страницу от начала до конца. Потом перевернул лист задачи чистой стороной вверх и сам начертил четыре пары. Не назвал строй соколовским. Не обещал, что он удержит переправу. У каждой пары поставил ведущего, ведомого, высоту и одно короткое дело.

— Пробуем один вылет, — сказал он. — После посадки разберём по тем же двум столбцам. Если порядок держится — оставим. Если нет — выбросим, чья бы фамилия под ним ни стояла. Приказ мой. Схема ваша с Дёминым. Ответите каждый за своё.

* * *

Тревогу дали до рассвета, когда до завтрашней переправы оставалась ещё ночь.

Не по реке — по аэродрому. На западе возникли два мотора, и почти сразу над деревьями прошла пара «мессеров». Без бомб, низко, один за другим. Первый дал очередь по краю поля. Трассы прошили место, где при скученной стоянке стоял бы ряд машин, и ушли в траву.