Бомбовозов шло шесть, две тройки с разрывом. Ниже нас, прямо к переправе. Прикрытие сначала показало только одну пару. Она держалась впереди и справа от бомбовозов, слишком низко для верхнего заслона и слишком заметно для засады.

На ведущем желтел кок.

Я не назвал его. Поднял ладонь, хотя из другой кабины ладони не увидишь, и положил машину в пологий левый крен. Дёмин остался у хвоста. Вторая пара повторила. Третья пошла ниже, к первой тройке бомбовозов.

Жёлтая пара не встретила её. Она отвернула от переправы, будто уступая дорогу, и потянула к тому самому светлому окну в облаках.

Слишком легко.

Я поискал выше. Пусто. Справа — тоже. Снизу блеснули две маленькие тени, но это были бомбовозы на развороте.

Третья пара открыла огонь. Трассы прошли под ведущей машиной, заставили её качнуться. Строй первой тройки растянулся. Один бомбовоз сбросил раньше: чёрные точки отделились, ушли вниз и легли у западного берега, подняв грязь и ледяную крошку.

Жёлтый ведущий развернулся к белобрысому.

Вот теперь приманка стала похожа на угрозу. Он шёл сверху-сбоку, ведомый прикрывал ему хвост. Белобрысый доворачивал к бомбовозу и видел немца поздно.

Я повёл нос ему навстречу. Дёмин удержался справа, не полез через меня. Жёлтая пара дождалась нашего движения — и ушла вверх. Не дралась. Только вытащила нас из места.

Вторая немецкая пара ударила сзади.

Она всё это время держалась выше облачного края. Вышла не на третью пару и не на переправу — на дугу, по которой я возвращался к Дёмину после перехвата. Точно туда, где летом мы с Хромовым сходились после ошибки. Где ведущий тянулся к своему ведомому, а ведомый искал ведущего.

Дёмин увидел первым. Его Як резко вынесло вправо, под моё брюхо. Из крыльев вырвались трассы. Немец дёрнулся, очередь легла мимо, зато его ведомый уже бил.

Левую плоскость толкнуло. Потом борт. Не грохот — три сухих удара рядом, будто Лунин снаружи проверил обшивку костяшками. В кабину потянуло холодным воздухом. На стекле появилась звёздочка, маленькая, белая по краям.

Я бросил машину вниз. Не виражом к реке — от себя прежнего он как раз этого и ждал бы. Поднырнул под Дёмина, пересёк его курс и ушёл к лесу, куда мы перед вылетом перенесли точку сбора.

Немец не погнался. Он уже сделал главное: разорвал верхнюю пару и открыл жёлтому ведущему третий заход.

Внизу белобрысый выходил из-под бомбовозов. Его ведомый держался рядом. Жёлтая пара падала им на спины.

Я положил Як на правое крыло, выправил и снова положил — широко, до блеска нижней поверхности. Сигнал передачи. Старший лейтенант второй пары ответил таким же движением и повёл свои четыре машины к бомбовозам.